Впервые я увидел её в кафе с бейглами. Наша встреча была мимолётной: я коротко сказал «простите», протискиваясь мимо неё, чтобы отнести свою покупку к кассе, а затем мы ещё на мгновение оказались рядом, когда я придержал для неё дверь, и мы оба вышли из кафе и направились к своим машинам.
Через два часа, когда между совещаниями мне удалось выкроить пару минут за рабочим столом, я всё ещё думал о ней: о её улыбке, о том, как малиновая шёлковая блузка облегала её тело, о том, как ослепительно белые зубы и красная помада контрастировали с её тёмной кожей, о стуке каблуков по полу, когда она шла. Работа вскоре снова отвлекла меня, но за день мои мысли не раз возвращались к ней.
Я уже не мальчишка. Я не склонен к внезапным увлечениям, как в подростковом возрасте, во всяком случае, до сих пор я так считал. Но на следующее утро в том же кафе я заказал бейгл и сел за столик.
«Эй, мистер Х., решили сегодня не торопиться?» — спросил молодой парень, управлявший заведением, когда принёс мой завтрак к столу. «Обычно вы забегаете и сразу уходите».
«Да, Рори, пытаюсь сбавить темп и почувствовать аромат кофе», — ответил я.
Он фыркнул. «Ну да, конечно».
Он слишком хорошо меня знал. Я почти никогда не садился есть в кафе. Сегодня я пытался убедить себя, что сделал это не ради лишнего времени и возможности увидеть, придёт ли она, но даже сам верил в это лишь наполовину.
Минут через десять, когда бейгл закончился вместе с моей попыткой изображать неторопливость, я взял кофе и направился к двери. И кого же я увидел идущей от парковки ко входу? Я на секунду проверил своё отражение в тёмном стекле витрины, подтянул манжеты поверх часов и застегнул пиджак, прежде чем встретил её у двери. Сегодня она выглядела немного взвинченной, словно слегка опаздывала.
«Доброе утро», — сказал я, снова придерживая для неё дверь.
В награду я получил ещё одну ослепительную улыбку и невнятное «спасибо», после чего она исчезла внутри.
Идя к машине, я мысленно прокручивал эту короткую встречу. Было ли в её улыбке узнавание? Помнила ли она меня со вчерашнего дня? А потом, осознав, чем занимаюсь, я лишь покачал головой и рассмеялся над собой. Мне шестьдесят один год, я генеральный директор основанной мною компании, которой управляю уже больше двадцати лет, а веду себя как подросток. Или, что ещё хуже, с горькой усмешкой подумал я, как похотливый старик.
Я владею рекламным агентством HSDO Advertising. Буквы SDO обозначали группу партнёров, чьи компании я выкупил в первые годы, но они давно разошлись своими путями. Буква H относится ко мне, Коллину Хэллорану. Реклама была ко мне добра. Работа обеспечивала мне и моей семье безбедную жизнь и позволила оплатить колледж двум детям, но представление некоторых людей о том, что «раз у тебя свой бизнес, значит, ты богат», вызывает у меня смех. Они думают, будто ты устроился на лёгкой улице, живёшь без забот и обязан быть счастлив. Эти люди никогда не выплачивали зарплату сотрудникам, не противостояли банку из-за крупного кредита и не справлялись с серьёзным кризисом ещё до того, как успевали добраться до своего рабочего стола.
«Коллин, нам надо поговорить». Зловещие слова произнёс Билл Битти, который стал бы моим вторым человеком в компании, если бы когда-нибудь научился решать проблемы, не привлекая меня. Биллу было около тридцати пяти, и работал он превосходно. Клиенты его обожали, он всегда замечал новые возможности и обеспечивал больше своей доли продаж. Но стоило на его пути возникнуть серьёзному
Ленин С Нами