— мой пёс, которого я теперь беру на работу, поскольку дома больше некому его развлекать. Он лает на всех, от курьера UPS до клиентов, которые приходят к нам, но я считаю, что лай — его работа. Я представляю его как директора службы безопасности.
Фиаско в Университете штата Флорида украло всё моё утро. Три запланированных совещания пришлось прерывать или сокращать, пока я получал новости от своих людей на месте. Около половины одиннадцатого позвонил Рик Стюарт и сообщил, что группа находится на территории кампуса и готовится к первому кадру. Позже, чем следовало, но Летурно хотя бы заставил их двигаться. С самим Летурно я разберусь позже, когда станет ясно, во что нам это обойдётся. Теперь почти наверняка придётся добавить ещё полдня съёмок, чтобы восполнить потерянное время.
Только к полудню у меня появилась минута на себя. Я закрыл дверь кабинета, включил музыку и ненадолго сел за стол, пытаясь собраться с мыслями. Вспоминая, каким должен был быть мой день до того, как его угнали, я снова подумал о потрясающей темнокожей женщине из кафе. Остаток дня я то и дело уходил в мечты о ней, иногда настолько глубоко, что приходилось почти встряхивать головой, чтобы прояснить мысли.
На совещании в два часа мой операционный директор и технический специалист без конца говорили о новой телефонной системе, которую хотели установить. Voice Over IP, или VOIP, захватывала телефонный рынок. Я знал это из Wall Street Journal, а не из того, что услышал на совещании. Я снова проигрывал в голове утреннюю встречу в кафе, только в этой версии более остроумный я сумел привлечь её внимание и...
«Коллин? Ты с нами?» Питер и технический специалист смотрели так, словно ждали ответа. Я попытался мгновенно восстановить ход разговора, но улетел слишком далеко и пропустил всё.
«Прости, Пит», — сказал я. «Похоже, на минуту отключился. Давайте сразу к делу. Что вы рекомендуете?»
По выражениям их лиц я понял, что как раз их рекомендацию и пропустил, но одним из преимуществ положения начальника было то, что ни один из них не собирался отчитывать меня за невнимательность. Теперь я сосредоточился до предела, задал пару уместных вопросов и быстро принял решение.
Эта девушка действительно забралась мне под кожу, и я не понимал почему. Она была темнокожей, а меня всегда привлекали темнокожие женщины, но я постоянно работал с ними, и ни одна не действовала на меня так. Она притягивала меня так, как никто уже очень давно. Она была достаточно молода, чтобы годиться мне в дочери, но мои мысли о ней были совсем не отцовскими, и это вызывало у меня нелогичную и необъяснимую вину.
Чувство было знакомым. Я не святой и, как бы сильно ни любил жену, за тридцать пять лет брака мне случалось отступать от верности. Однажды кто-то сказал мне, что мысленная измена такой же грех, как реальная. Я не вполне с этим согласился, но понимал, что человек имел в виду. Мысленных романов у меня было много, а один роман оказался настоящим и физическим. Это случилось в минуту слабости, когда дома всё шло плохо, а я был измучен стрессом. Это не оправдание и даже не объяснение, просто контекст.
В конце концов жена узнала обо всём от меня. Я признался, прекратил связь и трудился, чтобы вернуть доверие. Когда она заболела, я ухаживал за ней, держал в объятиях, пока она умирала, и делал всё возможное и невозможное, стараясь искупить свои проступки. Последними её словами, произнесёнными со слабой улыбкой и лёгким сжатием моей руки, было признание, что она всегда меня любила. Я
Как все было