романтичный из романтиков», — ответил я. «Знаешь, в личной жизни он был безнадёжным романтиком. Безумно влюбился в Клару Шуман, жену своего наставника Роберта Шумана. Большинство считает, что отношения так и не стали физическими, но они больше двух лет жили вместе, пока её муж умирал от сифилиса. Брамсу не хватало уверенности. Он мог переделывать произведение десятки раз, прежде чем отправить Кларе на оценку. Если ей не нравилось, он уничтожал его.
Она сама была выдающимся музыкантом, всемирно известной пианисткой, но композитором стать не могла, это считалось мужской работой. Они познакомились, когда ему было двадцать, а ей тридцать семь. Возраст, похоже, не помешал».
Пока я рассказывал, лежал рядом, целовал между лопаток, а ладонь проходила по совершенно великолепной заднице, на которую я мог смотреть весь день.
Она перевернулась лицом ко мне.
«Я же говорила, возраст — всего лишь число», — сказала она. «Я не хочу рожать от тебя детей, так что, думаю, это вообще не имеет значения».
При упоминании детей меня охватила паника.
«Господи, Дени, я даже не спросил о контрацепции...»
Дени рассмеялась.
«Как ты думаешь, зачем я возвращалась в свой номер? Я не настолько безответственна, чтобы полагаться на случай. Вернулась переодеться и поставить диафрагму. Я сказала, что не хочу рожать от тебя детей».
«Рад слышать. И всё равно должен был хотя бы спросить. Я немного потерял навык».
«Ты такой смешной», — сказала она. «Ничто не убивает момент быстрее разговора о контрацепции. Поэтому я подготовилась».
Я несколько секунд осмысливал, и тут до меня дошло.
«Зачем ты вообще взяла с собой диафрагму?»
«Честно? Не знаю. Когда собирала вещи, думала о тебе. Но не то чтобы заранее решила заняться с тобой сексом, ничего настолько определённого. Всё это застало меня врасплох. Но как отрицать? Между нами всегда есть электричество. Оно было в кафе с бейглами три недели назад. Было у Вито. Было в самолёте. Ты ведь тоже его чувствовал?»
«Чувствовал, безусловно, но думал, что это односторонне. Моя фантазия о недоступной женщине».
«Коллин Хэллоран, ты понятия не имеешь, насколько сексуален, правда?»
«Я не думаю о себе в таком ключе».
«Знаю. Это одна из причин твоей сексуальности: ты об этом не думаешь и не зациклен на себе», — сказала она. «Посмотрим. Ты красивый».
Она начала загибать пальцы.
«Седины ровно столько, чтобы выглядеть солидно. Ты следишь за собой. Уверенный, самостоятельный. Ты главный. Привык хорошо обращаться со всеми... Что ещё?»
Она задумалась.
«Ах да, ты богатый. Чего ещё желать девушке? Женщины постоянно посылают тебе сигналы, что доступны, а ты ничего не замечаешь. Это так мило».
«Женщины не посылают мне никаких сигналов, по крайней мере таких, которые я замечаю».
Дени рассмеялась.
«Ты действительно потерял навык, дорогой. Разве сегодня не заметил женщину из маркетингового отдела? Как её звали?»
Она театрально пыталась вспомнить, с огромной улыбкой.
«Кажется, Линдси. Арт-директор? Сегодня ночью в кровати с тобой могла оказаться она, а не я, стоило только захотеть. За обедом она буквально бросалась на тебя».
Я искренне удивился. Я знал, что нравлюсь Линдси, и она специально села рядом за обедом, но бросалась?
«Она достаточно молода, чтобы быть моей дочерью, ради Бога».
Дени громко рассмеялась.
«Я тоже, любимый, или ты не заметил? Но если тебя беспокоит возраст, всегда есть твоя подруга Джудит из Детского фонда. Если бы взгляды убивали, меня бы уже не было».
С этими словами Дени забралась сверху, прижала наши тела друг к другу и глубоко, долго поцеловала. Потом начала целовать шею и двигаться вниз. К тому моменту, когда она взяла член в рот, я уже был твёрдым.
Она остановилась и посмотрела вверх.
«Я люблю это делать. Это так интимно и так меня возбуждает».
Работа секретарши