«Никаких неудобств. Более того, поехали ко мне. Мне надо успеть забрать Макса до закрытия гостиницы, а потом можем взять еду навынос и провести вечер у меня».
«Откуда мне знать, что ты не попытаешься воспользоваться мной?» — спросила Дени, и искорка снова появилась в глазах.
«Можешь не сомневаться: воспользуюсь настолько, насколько ты позволишь».
«В таком случае», — ответила она с тихим смехом, «я определённо согласна».
Макс, конечно, был рад меня видеть, но встрече с Дени обрадовался, кажется, ещё сильнее. Его не пришлось уговаривать запрыгнуть на заднее сиденье. Так он мог просунуть голову между передними креслами и носом выяснить, что это за существо. Дени должным образом дурачилась с ним. Когда мы приехали, Макс выскочил из машины, бросился к задней двери и лаял, пока я не впустил его. Внутри он проверил каждый угол каждой комнаты, убеждаясь, что всё осталось так, как он оставил в среду.
«Добро пожаловать в мой дом», — сказал я Дени, придерживая дверь после того, как Макс влетел внутрь.
«Коллин, здесь прекрасно».
«Здесь мой дом».
Мы вошли в маленький тамбур рядом с кухней, столовой зоной и семейной комнатой, где я проводил большую часть времени. Мы с Эми пристроили эти помещения вскоре после рождения Томми, и вместе они были почти размером со весь остальной первый этаж. В этих комнатах выросли мои мальчики, и они были наполнены воспоминаниями. В центре почти каждого стояла Эми. Здесь она была хозяйкой, руководила домашними заданиями и школьными проектами, обедами и ланчами, вечерними перекусами у телевизора и домашними выходными. Было очень странно видеть всё в новом контексте: Дени поставила сумочку на столешницу именно там, где всегда ставила Эми, затем прошлась по комнате, рассматривая фотографии на стене и любуясь небольшой коллекцией настоящей керамики индейцев пуэбло.
«Нет, Коллин, здесь действительно очень красиво», — сказала она, выделив слово «действительно». «Мне нравится эта кухня, она такая большая. Не уверена, что когда-либо видела подобную. А эта комната...»
Она провела рукой по пространству семейной комнаты.
«Она величественная. Другого слова нет. Мне нравятся открытые балки».
Пристройка была выполнена по стоечно-балочной конструкции, которую ещё называют деревянным каркасом. Это позволило создать большие открытые пространства. Еловые балки покрыли прозрачной морилкой и лаком, и со временем они приобрели прекрасный янтарный оттенок. В торцевой стене находился массивный камин из полевого камня, а окна по периметру открывали вид на лужайку, уходившую к густому лесу. Я любил это место, и сердце согрелось от того, как Дени им восхищалась.
Весенний вечер был прохладным, поэтому я взял пульт и включил газовый камин. Он добавил ещё одно измерение атмосфере, которая, признаюсь, и без того была прекрасной.
Дени подошла, обняла меня за шею и коротко поцеловала.
«Не возражаешь, если переоденусь?»
«Конечно нет. Ванная вон там, или можешь воспользоваться моей спальней наверху, налево от лестницы».
Она взяла дорожную сумку и пошла в ванную на первом этаже. Через пару минут вернулась в облегающих узких джинсах и свитере. Я успел поставить две тарелки и бокалы, когда она снова подошла, обняла за шею и теперь поцеловала по-настоящему.
«М-м-м... Весь день хотела это сделать», — сказала она, отклонившись назад, но не отпуская шею. Несколько секунд изучала моё лицо.
Я провёл ладонью вниз по спине и притянул ближе. Мы снова поцеловались, а я опёрся о кухонную стойку. Руки соскользнули на бёдра и прижали её так, что твёрдый член упёрся в живот чуть выше лобка.
Когда мы оторвались, чтобы вдохнуть, я кивнул на пакет с контейнерами му-шу из свинины, лапши ло-мейн, сычуаньской говядины и жареного риса,
er