за кружево по бокам, Денис одним рывком стянул с неё трусики, обнажая её полностью. Ткань соскользнула по бёдрам, открывая взгляду влажную киску, которую он так стремился увидеть.
"Нет, Денис, подожди…" — начала было она, но едва он коснулся ее влажных губ членом, мгновенно замолчала. Да и вообще забыла, что хотела сказать.
Когда же он легонько толкнулся головкой в самую чувствительную точку — ее клитор, — из груди вырвался протяжный стон:
— Мммм!..
Он не спешил. Он играл с ней, дразнил, водил головкой вверх и вниз, смакуя каждое мгновение. Денис видел, как дрожит ее тело — мелкой дрожью нетерпения и страха, что их увидят. Его самого тоже потряхивало: адреналин путал мысли, но он старался держаться. Ему нужно было довести ее до состояния полного исступления, до той черты, за которой не останется ни капли стыда. Чтобы потом она не посмела обвинить его в том, что не хотела.
Наконец он перестал себя сдерживать. Чуть изменил угол, и головка мягко, словно в масло, скользнула в манящую тесную щель.
— Аааа! — вырвался у Тани протяжный крик, полный муки и блаженства. Она испуганно зажала рот ладонью, боясь, что их могли услышать.
Он подался назад, почти выходя, и снова вошел — глубже ровно на сантиметр. Тело женщины вновь затряслось мелкой дрожью. Еще раз. Еще на сантиметр глубже. Она облегала его настолько плотно, что это казалось невероятным для взрослой женщины. С каждым движением он прокладывал себе путь, входя всё глубже — уже половина его длины таранила ее.
Он вышел целиком, на секунду остановился, любуясь блеском своего органа, щедро орошенного ее соками, и собрался войти снова, сделать еще один толчок, еще сильнее, как вдруг…
Щелк.
Где-то совсем рядом, в коридоре, резко хлопнула дверь. А затем раздались шаги — гулким эхом отражались они от стен, приближались, отдаваясь в пустом классе.
Таня тихо вскрикнула, легонько оттолкнула парня. Дрожащими руками она принялась натягивать одежду, путаясь в пуговицах. Денис сориентировался за секунду: через мгновение он уже был одет, хотя дыхание всё еще срывалось.
Некоторое время они сидели не шевелясь, превратившись в слух. Шаги удалялись, становились всё тише, пока наконец не стихли совсем, растворившись в школьном коридоре.
Денис, всё еще надеясь продолжить, протянул ей ладонь. Но возникшая ситуация отрезвила Таню окончательно.
— Нет, Денис, хватит, — решительно ответила она. — Мы и так уже натворили дел… Иди.
— Но ведь ничего же не случилось… — попытался он возразить.
— Нет! Я сказала. Слишком опасно — нас могут увидеть. Уходи.
Денис шумно и недовольно выдохнул.
— Вот же ж… Блять… — выругался он чуть слышно, встал и вышел из класса.
*******
За окном сгущались сумерки, когда Дима понял, что никого из домашних дома нет. Ни Денис, ни мать до сих пор не вернулись.
"Вы где? Я ужин разогреваю", — напечатал он в общем чате.
Телефон молчал. Минута тянулась за минутой. Прошло, наверное, не меньше получаса, когда наконец пришло уведомление. Всего одно. От Дэна.
"Давай, через 15 минут буду".
Дима выдохнул. Ну хоть этот объявился. Он написал брату в личку, решив выяснить про мать.
"Мама чего-то не откликается. Не в курсе, где она?"
Ответ пришёл почти сразу: "Не, я её только утром видел и всё. Не парься, сейчас приду".
Дима хмыкнул, глядя в потолок. "Не парься", — легко сказать. Он уже разогрел ужин и теперь просто стоял у плиты, глядя, как пар поднимается над тарелками.
Однако Алина появилась даже раньше, чем Дэн. Щёлкнул замок, и в прихожую вошла её усталая фигура. Она не сказала ни слова, молча швырнула сумку на тумбочку и ушла в спальню переодеваться. А через минуту уже стояла на пороге
Невероятная история унижения и извращения.