Вероника сидела на диване, расчёсывая длинные волосы. Стройная девушка, год назад попала в автокатастрофу. Они всей семьёй ехали в гости к бабушке в деревню, недалеко от Санкт-Петербурга. Впереди идущая машина стала поворачивать без каких-либо опознавательных знаков, произошло столкновение. Жена погибла мгновенно. Сразу после аварии Вероника находилась два месяца в реанимации в больнице. Прогнозы врачей были неутешительны, мне было сказано, что девочка потеряла зрение навсегда.
— Папа, — хихикнула Вероника.
— Я знаю, что ты за мной следишь?
Теперь, спустя год, Борис Семенович был поражен, насколько хорошо она адаптировалась будучи совсем незрячей. «Я больше не могу подкрадываться к тебе», — усмехнулся отец. «Я думал, о твоём дне рождения доченька. Мне нужно подарить тебе что-то особенное».
— Или, может, пару подарков, — ответила Вероника с милой улыбкой. Несчастный случай сдвинул несколько её зубов. Серебряные брекеты, которые она теперь носила, блестели на солнце. Они придали ей невинный детский вид.
Борис Семенович посмотрел на свою драгоценную дочь. В ней не было ничего, что заставило бы кого-то подумать, что ей исполняется завтра восемнадцать лет.
Хотя Борис Семенович радовался, что его малышка хочет сохранить независимость, он переживал за неё, когда она оставалась дома одна. Он купил бы ей на прошлое день рождение собаку. Собака была огромной, но очень дружелюбной и очень заботливой.
Вероника всегда мечтала о собаке, это был идеальный подарок.
В течение года Борис Семенович наблюдал, как его маленькая девочка и её собака — которую она назвала Чак — играют вместе. Из-за их резкой разницы в размерах Борис Семенович поддразнил Веронику, что это похоже на просмотр «Красавицу и чудовище».
В пятницу днём Борис Семенович пришёл домой раньше с работы. Проходя, по квартире, он заглянул в гостиную. Вероника и Чак катались по полу, смех её маленькой девочки наполнял воздух.
Борис Семенович пошёл в свою комнату переодеться.
Через десять минут он услышал странный стон, доносившийся по коридору. Выглянув, из двери своей комнаты, он увидел макушку головы Вероники. Её волосы дрожали, когда она сидела на диване, повернувшись к нему спиной.
Борис Семенович тихо подошёл к спинке дивана. Его маленькая девочка стонала, хотя не выглядела испуганной или испытывающей боль.
— Нет... Не может быть, — кричал его разум, когда он увидел происходящее перед собой.
Вероника сидела голая на диване. Её прекрасное крошечное тело было выставлено напоказ. Её ноги покоились на краю подушки дивана, а колени широко раскрылись. Обхватив свои груди, молодая девушка простонала: «Хорошо, Чак, о да...».
Борис Семенович смотрел между открытыми бёдрами своей маленькой девочки. Голова большой собаки уткнулась носом в её слегка покрытую пушком киску. Длинный язык собаки с жадностью лизал крошечную киску его наивной дочери.
— Да, Чак... хороший мальчик, — простонала Вероника, не подозревая, что отец стоит позади и наблюдает.
В голове Бориса Семеновича пронеслась волна мыслей.
Ему следовало немедленно прекратить то, что делала его маленькая девочка. Это было — неестественно. Но он понял, что Вероника наслаждается этим.
Он должен был тихо уйти, никогда не давая ей понять, что видел. Но ему нравилось увидеть — он знал, что это тоже неестественно. Он также заметил, что его член, который не был в женском теле уже как пять лет, стал очень твёрдым.
Не раздумывая, Борис Семенович расстегнул штаны, обнажив свой возбужденный член. Его маленькая девочка этого не увидит, она даже не узнает, что он стоит рядом, — наблюдать за этим... это... звериная извращённость.
Сделав, ещё один шаг ближе к голове дочери, его правая рука скользнула по длине его члена. Пока он наблюдал, как язык собаки облизывает снизу киски его маленькой девочки, скользя между её половыми губами киски и
Подружки