по выступающему клитору, его рука размазывала сочащийся пред эякулят по стволу члена.
Борис Семенович слушал мягкий голос Вероники, её постоянные стоны и ласковые слова псу находящемуся между её ног.
Вдруг Вероника простонала: «Ча...ак!». Её голова ударилась, о спинку дивана, а руки сжали грудь. Её колени раскрылись шире. Её бёдра поднялись выше подушки дивана, прижимая свою крошечную киску к языку собаки.
Левая рука Бориса Семеновича нащупала в кармане брюк в поисках платка, но было уже поздно. Оргазм! Вероника отправила свою сладкую сперму в рот собаки, одновременно наполняя комнату радостными стонами.
Эта комбинация неожиданно заставила сперму Бориса Семеновича хлынуть из его члена.
Его глаза резко закрылись, он еле сдержал стон. Он не мог позволить своей малышке знать, что он рядом, смотрит на неё с жаждой, что она делает это с собакой.
Рука Бориса Семеновича резко дергалась на члене, когда длинные веревки густой белой спермы вылетели к дивану. Он вытрет беспорядок позже, когда Вероники не будет рядом.
— Папа! воскликнула Вероника: «Моё лицо!».
Глаза Бориса Семеновича открылись. Слепые глаза его маленькой девочки смотрели на пульсирующий член. Он увидел длинную полоску густой спермы, скользящую по её левой щеке. Покачав головой в неверии, он понял, что сделал.
— Детка, я... Что он вообще мог сказать своей маленькой девочке? Он стоял позади неё, наблюдая, жадно дёргая рукой на своём члене. Потом он невольно выстрелил спермой ей в лицо. Это было непростительно.
Язык Чака, ещё несколько раз лизнул тёплую киску Вероники.
Борис Семенович посмотрел на зелёные глаза своей дочери. Хотя она не видела его, он знал, что она может представить эту сцену.
— Папа, ты... Наблюдал за мной? Ты видел, что я делала? — тихо спросила Вероника, сжимая колени и пряча свою крошечную киску.
— Я не знала, что ты дома папа.
— Я видел тебя, милая... Борис Семенович запнулся, не в силах закончить фразу.
Без колебаний Вероника сказала игривым поддразнивающим тоном: «Папа, это было... Твоя сперма... не так ли?». Подняв пальцы к щеке, она скользнула белой жидкостью к губам. Засунув её в рот, она улыбнулась: «Эм...м, да, это сперма!».
Борис Семенович уставился на дочь, — очевидно, он не знал всё так хорошо, как думал. «Как... когда... Он ахнул.
Вероника улыбнулась папе как девочка. «У меня были парни, папа. Ну, я — когда могла видеть».
Борис Семёнович знал, что ни один, из парней, друживших с его милой дочерью, до аварии, не навещал её уже несколько месяцев. Её парни, её бросили. В его голове вспыхнула любящая отцовская мысль. Бросив брюки на пол за диваном, Борис Семенович подошёл к своему милому ребёнку.
Сидя рядом с её обнажённым телом, его голая нога коснулась её.
— Вероника, — спросил он с нежной заботой, — «Я знаю, что парни больше не приходят к тебе.
— Доченька может что-то сделать, чтобы тебе стало легче? Подняв её правую руку, он положил её маленькие пальцы на свой мягкий член.
— Папа, я об этом думала, — застенчиво сказала Вероника. «Но стоит ли нам это делать. Я имею в виду... Ты же мой папа?».
Нежно обняв дочь, он ответил, как любой любящий отец: «Думаю, всё будет в порядке, дорогая. Так что когда захочешь, — папин член — просто скажи мне». Остановившись на мгновение, Борис Семенович сказал с намёком: «Может, сегодня вечером доченька?».
Вероника хихикнула, дразняще сжав его мягкий член.
Через два часа Вероника сидела на диване и слушала телевизор.
Борис Семенович вышел из кухни, глядя на прекрасное тело своей малышей. Он знал, что она не узнает, что он голый. Его член оставался твёрдым весь ужин. Всё ещё было тяжело в надежде в
Все парни одинаковы...