Светлана. И какая смелая. Именно Аня показала ей, что желание — это не стыдно. Что можно хотеть, истекать влагой, кричать от оргазмов, связывать друг друга, играть в любые игры — и при этом оставаться хорошим человеком.
Я хорошая мать, — сказала она себе твёрдо. — Я бросила всё, когда Лиза была беременна. Я приняла её выбор, когда она сказала, что любит Катю. Я люблю своих детей. Это не отменяет того, что я люблю секс. Что я люблю Аню. Что мне нравится, когда она стонет от моих рук».
Она вспомнила, как вчера Аня умоляла её о разрядке, как кричала, когда Светлана ласкала её языком. И внутри не было стыда — только гордость. Она научилась дарить наслаждение. Она научилась брать. Она стала цельной, соединив в себе и учительницу, и мать, и страстную любовницу.
Пальцы Светланы сами собой потянулись к лицу Ани, погладили по щеке. Аня пошевелилась, открыла глаза и улыбнулась сонной улыбкой.
— Ты уже не спишь? — прошептала она хрипло.
— Не могу, — ответила Светлана. — Я думаю о нас. О том, какая я теперь.
— И какая? — улыбнулась Аня.
— Свободная, — сказала Светлана, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Мне не стыдно. Ни за что. Ни за игры, ни за то, что я делаю с тобой. Ты научила меня, что желание — это не порок. Это часть меня
Аня приподнялась, опершись на локоть, и посмотрела ей в глаза серьёзно.
— Ты не представляешь, что я чувствую, когда ты говоришь так, — сказала она. — Год назад ты убегала из кинотеатра, краснея до корней волос. А теперь ты связываешь меня и доводишь до оргазма. И я вижу, как тебе это нравится. Ты не просто играешь — ты живёшь.
Светлана кивнула. Она вспомнила тот вечер в кинотеатре, свой страх, свой позор. Как она выбежала в фойе, как краснела от стыда. А теперь она лежит в объятиях любимой, и вчерашняя игра всё ещё отдаётся в теле приятной дрожью.
— Я не боюсь себя, — прошептала она. — Я наконец перестала делить себя на правильную и неправильную. Я просто — я. Учительница, мать, женщина, которая любит секс. И это нормально.
Аня поцеловала её в лоб.
— Более чем нормально, — сказала она. — Ты самая нормальная из всех, кого я знаю. Потому что ты настоящая.
Светлана улыбнулась сквозь слёзы. Она вспомнила, как в школе ей говорили: «Светлана Сергеевна, вы такая строгая, такая правильная». А она такой и была — зажатой, неуверенной, боящейся оступиться. Но теперь она знала, что можно быть строгой у доски и страстной в постели. Что это не противоречит, а дополняет друг друга.
— Давай повторим сегодня вечером? — предложила она, и в голосе зазвучали озорные нотки. — Только теперь я хочу быть ученицей. И ты меня накажешь.
Аня засмеялась, притягивая её ближе.
— Договорились, — прошептала она. — Я уже придумала тебе наказание. Очень строгое.
И Светлана, прижимаясь к ней, чувствовала, что готова к этому наказанию. Готова ко всему, что Аня придумает. Потому что с ней стыда не было. С ней была любовь. И свобода. И счастье!!!!
Как меня посвещали в бассейн.