впервые за долгое время. Она потеряла сына, мужа, привычную жизнь. Но внутри не было сожаления о выборе. Была только боль — острая, как нож. Она написала Ане: «Он всё знает. Я остаюсь одна. С дочерью и будущим внуком. Ты всё ещё хочешь быть со мной?»
Ответ пришёл через минуту: «Я хочу быть с тобой даже больше, чем раньше. Ты — мой герой. Мы справимся».
Светлана улыбнулась сквозь слёзы. Она потеряла многое — но обрела самое главное. Себя. И любовь, которой не боялась.
Первые недели совместной жизни были хаотичными. Маленькая двушка, которую сняла Аня, вмещала в себя трёх женщин, а скоро должна была вместить четвёртую. Светлана боялась, что Лизе будет неловко видеть её с Аней, но дочь, привыкшая к материнской откровенности, воспринимала их отношения спокойно.
— Мам, вы что, думаете я маленькая? — сказала она, когда Светлана пыталась объяснить, что они с Аней будут спать в одной комнате. — Я уже сама буду мамой. Мне всё равно, кто кого любит. Главное, что вы счастливы.
И Светлана выдохнула.
По ночам, когда Лиза засыпала в своей комнате, Светлана и Аня наконец могли побыть вдвоём. Их постель стала островком страсти среди бытовых хлопот. Они двигались тихо, приглушая стоны подушками, но от этого желание становилось только острее.
Аня ласкала Светлану медленно, смакуя каждое прикосновение. Она водила языком по её шее, спускалась к груди, покусывала соски, пока Светлана не начинала выгибаться и вцепляться в её плечи. Пальцы Ани скользили по влажным складкам, проникали внутрь, и Светлана закусывала губу, чувствуя, как оргазм подступает волной. Иногда Аня брала вибратор, включала его на тихий режим, и они замирали, слушая только гул и собственное дыхание.
— Я люблю тебя, — шептала Светлана, кончая в объятиях Ани. — Ты сделала меня живой.
Аня целовала её мокрые ресницы и отвечала: «Ты всегда была живой. Просто никто не умел разбудить тебя».
Беременность Лизы подходила к концу. Светлана водила дочь к врачам, стояла у неё на родах, держала за руку, пока та кричала и тужилась. Когда маленькая девочка с чёрными волосиками появилась на свет, Светлана расплакалась, прижимая внучку к груди.
— Здравствуй, моя маленькая, — прошептала она. — Я тебя очень люблю!!!!
Они назвали её Верой. Вера — в новую жизнь, в любовь, в то, что можно быть счастливой вопреки всему.
Светлана ушла в декретный отпуск, помогала Лизе с малышкой, ночами вставала кормить и укачивать, пока дочь спала. Аня брала на себя готовку и уборку, стараясь разгрузить обеих. В их маленькой коммуне царила атмосфера тепла — необычного, собранного из обломков прошлых жизней.
Через полгода после родов Лиза собрала их на кухне. Она выглядела взволнованной, теребила край футболки.
— Мам, Ань, я должна вам кое-что сказать, — начала она. — Я познакомилась с девушкой. Её зовут Катя. Она работает в библиотеке, мы встретились случайно, когда я гуляла с Верой. Мы начали общаться, и... я поняла, что хочу быть с ней. Она любит меня и Веру. Мы хотим жить вместе.
Светлана замерла. В груди кольнуло — не от осуждения, а от счастья за дочь. Она вдруг вспомнила себя год назад — такой же испуганной и растерянной, стоящей на пороге новой жизни
— Лиза, — сказала она, беря дочь за руку, — если ты счастлива — я за тебя. Я знаю, как это трудно — признаться себе в таких чувствах. Но поверь, это стоит того. Катя — хороший человек?
— Да, мама. Она добрая, заботливая, Вера её уже обожает.
— Тогда я принимаю твой выбор, — улыбнулась Светлана. — И я всегда буду рядом, чтобы помочь.
Примерка (продолжение)