— Ты что, с ума сошла?! Сделать аборт! Завтра же! Позор на всю школу, она же ещё ребёнок! — орал он, тряся кулаком.
Лиза плакала навзрыд, закрывшись в ванной. Светлана стояла между мужем и дверью, и впервые в жизни не чувствовала страха перед его гневом.
— Дима, прекрати, — сказала она тихо, но твёрдо. — Ты только делаешь хуже.
— Я делаю хуже? — взвился он. — Это ты её распустила! Ты последние месяцы вообще не смотришь за детьми, ты вечно где-то пропадаешь, ходишь как ненормальная с этой дурацкой улыбкой!
Светлана почувствовала, как внутри поднимается горечь. Да, она виновата, что не заметила, что дочь встречается с каким-то подлецом. Но сейчас было не время для взаимных обвинений
— Сядь, — сказала она, и в голосе появилась та стальная нотка, которой ученики боялись. — Мы будем говорить спокойно.
Дима сел, тяжело дыша. Светлана села напротив, взяла его руки в свои — впервые за много лет.
— Я знаю, ты злишься. Я тоже. Но это не её вина, что он оказался трусом. Мы должны поддержать Лизу, а не ломать её.
— Поддержать? — переспросил он с сарказмом. — Ты предлагаешь оставить ребёнка? В шестнадцать лет? Она школу бросит, жизнь себе сломает!
— А если мы заставим её сделать аборт, который она не хочет? — возразила Светлана. — Ты думаешь, она потом себе это простит? И нам — тоже. Она уже взрослая, она приняла решение. Она хочет родить. Я буду помогать. Я буду рядом.
Она сказала это и сама удивилась своей уверенности. Ещё год назад она бы согласилась с Димой — боялась бы общественного мнения, сплетен в учительской. Но теперь... Теперь она знала, что любовь — это не когда ты защищаешь ребёнка от ошибок, а когда ты остаёшься с ним, даже когда он ошибается. Так же, как Аня осталась с ней, когда она боялась себя.
Дима смотрел на неё с недоумением.
— Ты изменилась, — сказал он наконец. — Раньше ты бы испугалась. Сломалась. А теперь...
— Теперь я знаю, что важно, — ответила Светлана. — Важнее всего — чтобы наши дети знали: мы у них есть. Всегда. Даже если весь мир отвернётся.
Она подошла к ванной, постучала.
— Лиза, выходи. Мы всё решим вместе. Я с тобой.
Дочь открыла дверь, опухшая, с опухшим носом. Светлана обняла её крепко, чувствуя, как та дрожит
— Ты не одна, — прошептала она. — Мы справимся. Я помогу тебе с внуком. Ты доучишься, устроишься, я буду сидеть с малышом. Мы — женщины, мы сильные. Правда?
Лиза кивнула, прижимаясь к матери.
Дима молчал, глядя на них. Потом встал, взял куртку и вышел на улицу. Светлана знала — ему нужно время. Возможно, он не примет это решение сразу. Но она уже приняла. И впервые она чувствовала, что делает правильный выбор, не боясь осуждения.
Ночью, когда Лиза уснула, Светлана написала Ане: «Сегодня я поняла, что значит быть матерью. И я поняла, как сильно я тебя люблю. Ты научила меня смелости. Я еще не готова быть с тобой открыто, но ты навсегда в моём сердце».
Аня ответила через секунду: «Ты самая сильная женщина, которую я знаю.Я люблю тебя!!!!Я рядом. Всегда».
И Светлана, глядя в потолок, чувствовала, что у неё теперь есть два мира — тайный, где она сгорает от страсти, и явный, где она растит детей и должна быть сильной. И в обоих она теперь была настоящей!!!!
***
Дима узнал случайно. Она забыла закрыть ноутбук, и на экране высветилось сообщение от Ани: «Сладких снов, моя учительница. Я уже скучаю по твоим рукам».
Ну, зачем я трогал эти туфли!?