– Это такая мужская стерилизация: при ней перерезают семявыносящие протоки, чтобы сперматозоиды не попадали в эякулят: мужчина становится бесплодным, но половая функция при этом сохраняется. У него уже четверо детей, вот он и решил, что...
Максим приподнялся на руках и уставился на мать.
— То есть, он просто трахнул меня и всё, понимаешь? – Анна продолжала возмущённо смотреть на Максима, – и никакого донорства спермы! Он, сука, бесплоден, как кастрированный Барсик!
— То есть, он не кончил в тебя... как я сейчас? – уточнил Максим.
— Ты... что-о-о-о-о? – Анна в ужасе уставилась на сына.
— Ну просто... мы же повторили всё, что ты делала со своим... Сергеем Леонидовичем, – пытался оправдаться Максим, не понимая, собственно, почему так напряглась его мама, – И я подумал, что не мог же он не кончить от такой ебли, вот я и...
Анна с быстротой молнии выскользнула из-под сына и помчалась в ванную комнату. Максим в недоумении сел на кровати. Потом нехотя поплёлся за Анной, чувствуя неладное. Дверь в ванную была открыта. Анна стояла, задрав ногу над ванной и спринцевалась. Увидев сына, он зло крикнула:
— Тебе ни о чём не говорит такое слово, как «овуляция»? – и с треском захлопнула дверь перед его носом.
Максим почесал голову, потом вдруг улыбнулся и фальшиво запел на манер песни известной группы:
Выхода нет, ключи потеряны,
Кто‑то включил гравитацию.
Двери закрыты, идёт овуляция-а-а,
Нас уносят прочь по коридорам тишины...
— Вот дурень! – донеслось из-за двери, и Максим принял героическое решение – ретироваться на кухню, пока не прилетело.
Через полчаса они сидели вместе на кухне и ели ужин: оба чертовски проголодались, несмотря на глубокую ночь за окном.
— Макс, вот как ты думаешь: почему я так спокойно трахалась с тобой каждый день, не боясь залететь? – внезапно сказала Анна, словно продолжив прерванный разговор.
— Противозачаточные таблетки? – робко сказал Максим.
Анна поморщилась.
— Когда готовятся к зачатию, не принимают никаких таблеток!
— Именно! – Анна устало посмотрела на сына, – когда было открыто фертильное окно – примерно, неделю – я не давала тебе кончить в себя, помнишь?
— А-а-а, вот оно что! – встрепенулся Максим, – а я-то думал, что это была призовая неделя минета!
Анна грустно рассмеялась.
— Просто я привыкла контролировать ситуацию. Сегодня – первый день овуляции, поэтому я и пошла на свидание... как оказалось, с мудозвоном, – Анна зевнула и сладко потянулась, – надеюсь, что я не залетела от тебя сегодня, и мне вовремя удалось справиться с ситуацией... Давай, заканчивай скорее свою трапезу: я жду тебя в кроватке, чтобы отсосать перед сном, – Анна зевнула ещё раз, – конечно, если захочешь. И не задерживайся: я так устала, что долго не выдержу.
— Больше никогда не ходи на такие свидания, — тихо сказал Максим.
Анна повернула голову и поцеловала его в губы.
— Больше не буду... Я умею читать знаки. Я принадлежу тебе и больше никому.
Анна уже не сопротивлялась этой мысли.
... Через десять минут, когда Максим вернулся в спальню, Анна уже крепко спала. Он осторожно приподнял одеяло и прилёг рядом, прижавшись к маме сзади. Он медленно мастурбировал, трогая другой рукой мамину промежность. Когда она увлажнилась, медленно вставил член во влагалище и стал двигаться – медленно, но глубоко, стараясь не разбудить Анну во время сношения.
Через несколько минут его стало забирать перед испусканием семени и он, прижавшись губами к маминому плечу, сладко кончил внутрь...
Еще через час, он вновь кончил в неё – уже зависнув на локтях и коленях сверху над её расставленными бёдрами, потому что
мой бРАТ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ