не успела затормозить, правда… Только не кусай меня, я не причиню тебе вреда. Ну же, давай, малыш, вставай!
Волк не сделал попытки напасть. Он продолжал лежать, шумно втягивая носом воздух, словно впитывал мой запах, изучал меня по молекулам. Жёлтые глаза сканировали моё лицо, и от этого пристального внимания по коже пробежали странные, совсем не подобающие моменту мурашки.
Мне нужно было оценить его повреждения. Я поднялась на ноги и быстро сходила к машине, вытащив с заднего сиденья бутылку воды и мобильный. Включив фонарик, я повернулась, готовая искать раны и кровь, но поляна уже опустела.
Волк уже поднялся поднялся. Хромая на переднюю лапу, он медленно, тяжело ковылял в сторону спасительной стены леса.
— Эй! Подожди! — новые слёзы жалости и бессилия брызнули из глаз. — Куда же ты? Я же хочу помочь?
Услышав мои громкие всхлипы, зверь замер. Обернулся через плечо. На его морде отразилась едва ли не человеческая внутренняя борьба — он словно взвешивал какое‑то решение.
— Прости меня… Пожалуйста, прости, — я окончательно расклеилась, обессиленно прислонилась спиной к крылу своего купе и закрыла лицо руками, беззвучно рыдая.
В темноте зашуршала трава. Я даже не успела испугаться, как почувствовала, что сквозь плотную ткань джинсов в моё колено ткнулось что‑то крупное, тёплое и влажное.
Я вздрогнула и распахнула глаза. Волк вернулся. Он стоял вплотную, уперевшись массивным лбом в мою ногу. В этом жесте было столько странного, почти разумного утешения, что у меня перехватило дыхание. Неуверенно, с замиранием сердца, я опустила ладонь на его широкую голову, зарываясь пальцами в жёсткую, пахнущую хвоей и диким зверем шерсть.
Слёзы всё ещё текли по щекам, когда я медленно опустилась перед ним на корточки. Волк подался вперёд и внезапно вытянул шею, аккуратно слизывая солёную влагу с моей щеки. Его язык был горячим, шершавым и сильным. Я невольно вздрогнула, но тут же слабо улыбнулась.
— Спасибо, малыш… — прошептала я, продолжая гладить его по шее. — У тебя правда всё хорошо? Может… может, поедешь со мной? Я же почти ветеринар, я найду способ показать тебя врачу.
Я говорила это просто чтобы унять дрожь в голосе, подсознательно ища хоть какой‑то контакт. Но то, что произошло дальше, заставило волоски на моих руках встать дыбом.
Волк отчётливо, медленно мотнул головой из стороны в сторону. Чистокровный, идеальный человеческий жест отрицания: «Нет».
Внутри всё похолодело. Это было слишком жутко. Животные так себя не ведут.
— Т‑ты… ты понимаешь меня? — заикаясь, выдохнула я.
Зверь замер, удерживая тяжёлый взгляд моих карих глаз, а затем уверенно и плавно кивнул.
Новая волна дрожи прошлась по телу, но теперь это был не страх перед хищником, а шок от столкновения с невозможным. Мой разум судорожно пытался найти рациональное объяснение, пока волк снова коротко лизнул меня в подбородок, словно подбадривая: «Эй, спокойнее, ты не сошла с ума».
— Ладно… Допустим, я просто сплю, — нервно усмехнулась я, с трудом сглатывая слюну. — Хочешь пить? Я принесла воду.
Он отступил на шаг и снова кивнул.
Зажав пластиковую бутылку между коленями, я свинтила крышку и плеснула воду в ладони, сложив их ковшиком. Волк приблизился. Я ощущала его горячее, частое дыхание на своей коже. Он жадно, с мягким лакающим звуком выпил всё до капли. Я налила ещё. Когда бутылка опустела, его горячий язык скользнул по моим ладоням, собирая остатки влаги, и этот интимный, щекочущий контакт отозвался странным томлением где‑то в груди.
Зверь снова поднял голову, глядя на меня в упор.
— Ну вот и отлично, — мой голос всё ещё немного дрожал. — Напоить‑то я тебя напоила… А дом твой далеко? Ты ведь
Пляжные Амазонки, знакомство BDSM с продолжением.