— Загибайся, — скомандовал он. — Обопрись на дерево.
Лиза послушно сделала, как он сказал. Она развернулась, наклонилась вперёд, упёрлась ладонями в шершавую кору. Её округлые ягодицы, обтянутые синими шортами, оказались прямо перед ним.
Антон не стал терять времени. Он подошёл сзади, приспустил с неё шорты вместе с трусиками, обнажая её влажную, розовую плоть. Максим видел, как мама вздрогнула от прохладного воздуха.
Антон засунул палец в её киску, провёл им по влажным складкам, потом начал водить им внутрь, растягивая её.
Он убрал палец, приставил головку члена к её входу и одним резким движением вошёл в неё до самого основания.
Лиза вскрикнула — громко, отрывисто, с ноткой боли и наслаждения. Её пальцы впились в кору дерева, голова запрокинулась.
— Да! — выдохнула она.
Антон сразу взял резкий темп. Он двигался мощно, грубо, вколачиваясь в неё с такой силой, что её тело сотрясалось от каждого толчка. Влажные, шлепающие звуки разносились по лесу, смешиваясь с её стонами и его тяжёлым дыханием.
— О да... да... продолжай... — выдыхала Лиза, сжимая пальцы на коре. — Ещё... не останавливайся...
Антон хлопнул её по ягодице — звонко, сильно. Лиза вскрикнула и выгнулась.
— Ещё, — выдохнула она с придыханием. — Шлёпни по другой.
Он с удовольствием выполнил просьбу — второй шлепок раздался ещё громче. На коже остались красные следы, но Лиза, казалось, была в экстазе. Она подавалась ему навстречу, двигала бёдрами в такт его толчкам.
Так прошло около пяти минут. Быстрых, жёстких, неистовых. Максим смотрел на это, сжав зубы, но не мог отвести взгляд. Он ненавидел себя за это, но в его штанах становилось тесно.
Наконец Антон замедлился, его дыхание стало прерывистым.
— Сейчас кончу, — прорычал он. — Давай рот.
Он вышел из неё, его член блестел от влаги. Лиза быстро развернулась, упала на колени и приникла ртом к его члену.
Максим понял, что пора уходить.
Он начал осторожно, бесшумно отползать назад, стараясь не шуметь ветками. Он отодвинулся на несколько метров, потом встал и, согнувшись, побежал обратно к тропинке.
Сердце колотилось где-то в горле. Лицо было красным, ладони вспотели.
Он добежал до тропинки, перевёл дух и быстрым шагом направился обратно к гостинице. Он не оглядывался, боясь, что они его заметят.
В голове была каша. Он видел свою мать на коленях. Он видел, как её трахают в рот. Он видел, как она просила ещё, как она умоляла шлёпнуть её по другой ягодице.
Это не моя мама, — думал он. — Это не она. Это какой-то злой сон.
Но это был не сон. Это была реальность. И он не знал, что с этим делать.
Он вбежал в гостиницу, поднялся в номер и захлопнул за собой дверь. Он стоял посреди комнаты, глядя в пустоту, и пытался отдышаться.
Через двадцать минут дверь открылась. Вошла Лиза. Она выглядела абсолютно спокойной, только лёгкий румянец ещё играл на щеках. Волосы были аккуратно причёсаны. Она улыбнулась, как ни в чём не бывало.
— Привет, сынок. Я вернулась. Ходила на пляж.
Максим смотрел на неё и не узнавал. Вместо его мамы перед ним стояла чужая женщина — та, что полчаса назад стояла на коленях в лесу и умоляла трахать её в рот.
— Мам, — сказал он, и голос его сорвался. — Где ты была?
— Я же сказала, на пляже, — ответила она, не глядя ему в глаза. — Что-то случилось? Ты какой-то бледный.
Максим сжал кулаки, потом разжал. Он хотел сказать ей правду. Хотел закричать, что он
Вьюга