обеда Вася не решался даже прикоснуться к себе. Каждый раз, когда рука сама тянулась вниз, он резко одёргивал её. Воспоминания о вчерашнем стояли перед глазами слишком ярко: её улыбка, бедро, то, как она спокойно наблюдала, пока он кончал, произнося её имя. Эти картины только сильнее разжигали. К обеду в нём уже накопилось тяжёлое, ноющее напряжение. Он ходил по комнате, садился за компьютер, вставал, снова садился — и всё время чувствовал, как тело требует разрядки.
Алайн появилась после обеда. Просто возникла у двери, будто всегда здесь стояла. Бело-жемчужное платье, крылья, серые глаза. Она сверкнула белозубой улыбкой и игриво посмотрела на него.
— Ну что? — спросила она лёгким тоном. — Не хочешь всё-таки полистать газеты или журналы из тумбочки? Мне вчерашнее дико понравилось. Но и понаблюдать, как ты это делаешь сам, словно в старые времена... тоже очень хотелось бы.
Вася молчал, чувствуя, как снова начинает гореть лицо. Алайн чуть наклонила голову и кивнула на тумбочку у кровати.
— А что у тебя во втором ящике? Не в том, где «IN».
Алайн восхищённо хлопнула в ладоши, глаза её вспыхнули живым интересом.
— Правда? Давай посмотрим вместе!
Она легко подпорхнула к кровати и села рядом, подобрав ноги. Вася открыл нижний ящик. Там действительно лежала аккуратная стопка старых журналов «Микки Маус» — толстых, с глянцевыми обложками, которые он когда-то покупал на рынке вместе с игровыми дисками. Он вытащил один, раскрыл на первой попавшейся странице и начал медленно листать. Алайн сидела совсем близко, почти касаясь плечом, и внимательно смотрела.
Комментарии пошли почти сразу.
— Ого... — тихо протянула она, когда на странице появилась мультяшная девушка в полупрозрачной накидке. — Смотри, какая. Ткань почти ничего не скрывает. Тебе нравится, как у неё просвечивает?
Вася сглотнул и кивнул, не поднимая глаз.
Чуть позже Алайн указала пальцем на разворот в конце одного из журналов — фотографию куклы Барби в одном нижнем белье.
— А это? — спросила она с лёгкой улыбкой. — Фигура интересная. И бельё такое... открытое. Заводит?
Вася снова кивнул, уже тише.
Когда попалась страница с Минни в короткой мини-юбке, Алайн тихо рассмеялась.
— Ножки... Очень милые. Тебе нравятся такие?
Она не ждала ответа. В тот момент, когда Вася перелистнул ещё одну страницу, её рука медленно опустилась ему на бедро, потом сдвинулась выше и легла прямо на промежность. Через ткань спортивных штанов она начала неспешно, почти лениво ласкать его — круговыми движениями ладони, слегка сжимая.
Вася резко выдохнул. Журнал в руках дрогнул.
— Эти изображения... — пробормотал он хрипло, — безумно меня заводят...
Алайн продолжала гладить его через ткань, всё с той же светлой, чуть озорной улыбкой, и тихо спросила:
— Сильнее, чем вчерашние газеты? Или по-другому?
Вася уже почти не мог отвечать связно. Рука Алайн двигалась размеренно, уверенно, а её голос оставался мягким и любопытным, будто они просто вместе рассматривали комиксы.
Просмотр журналов продолжился. Алайн вдруг с таинственной улыбкой потянулась к стопке и вытащила ещё один выпуск — розовый, с яркой обложкой. Она положила его Васе на колени поверх уже открытого номера.
На обложке в кружочке впереди была изображена Дейзи. Руки-крылья странно сложены впереди, почти прижаты к себе, а выражение мордочки — дико умильное, романтичное, с полуприкрытыми глазами и лёгкой улыбкой.
Алайн наклонилась ближе и тихо спросила:
— Не кажется ли тебе, что Дейзи здесь... украдкой ласкает себя перед зрителем?
Вася, уже полностью распалённый её ладонью, которая всё ещё медленно двигалась по его промежности через ткань, хрипло выдохнул:
Ал и Рика.