улицам они шли молча. Вася то и дело косился на неё краем глаза, но она просто шла и иногда улыбалась, будто всё происходящее было самым обычным делом.
Дом встретил их привычной тишиной подъезда. Вася жил на первом этаже, поэтому лестница была короткой. Он осторожно открыл дверь квартиры, прислушался — родители спали. Проскользнул внутрь, Алайн последовала за ним бесшумно. В коридоре он шепотом сказал:
— Мне... надо в душ. Извини, что оставляю.
Алайн кивнула, всё с той же тёплой улыбкой.
— Конечно. Я подожду.
Вася быстро взял чистое бельё и исчез в ванной. Закрыл дверь, включил воду. Под струями всё ощущение тёплой сухой одежды исчезло разом — футболка и штаны оказались ледяными и тяжёлыми от влаги. Он сбросил их в угол, встал под горячую воду и стоял долго, стараясь не думать. Но мысли сами лезли. Алайн. Платье. Крылья. Серые глаза. То, как она смотрела на него на берегу.
Когда он вышел, уже в домашней футболке и спортивных штанах, смущение накрыло сильнее прежнего. Раньше, на берегу, разговор шёл легко, почти весело. Теперь же каждое движение казалось неуклюжим. Он чувствовал, что перед ним — привлекательная девушка. Настоящая. С телом, с лицом, с голосом. И это меняло всё.
Вася вошёл в комнату, почти не поднимая глаз.
Алайн уже была там. Она стояла посреди комнаты и медленно поворачивалась, разглядывая стены, стол, полки, кровать. Крылья слегка касались воздуха, когда она двигалась.
— Знаешь, — сказала она тихо, но с явным восторгом, — я, конечно, видела эту комнату не раз. Но раньше... как будто через магический шар. А теперь я здесь. По-настоящему. Благодаря кольцу и нашей связи всё стало... плотнее.
Вася почувствовал, как уши начинают гореть. Комната была в откровенном бардаке: на столе стопка дисков, какие-то тетради, пустая кружка, на полу носки, на стуле груда одежды. Он привык к этому беспорядку, когда был один. Сейчас же чужой взгляд делал каждый предмет особенно заметным.
— Извини за... это, — пробормотал он, глядя в пол.
Алайн только улыбнулась и продолжила рассматривать полки. Потом вдруг легко подпорхнула ближе — буквально сделала два шага, почти взлетев, — и остановилась прямо перед ним. Посмотрела снизу вверх невинными серыми глазами, с тем самым строго-отточенным, но тёплым выражением лица.
— А не хочешь перед сном снова полистать старые газеты в тумбочке? — спросила она доверчиво.
Вася залился краской до корней волос.
В тумбочке у кровати лежала стопка старых выпусков молодёжной газеты «IN». Еженедельник про музыку, телевидение и кино. Когда-то он коллекционировал эти номера и уверял родителей, что из-за статей и ностальгии. На самом деле причина была проще. Иногда там печатали фотографии красивых девушек — Бритни Спирс, Дженнифер Энистон, Натальи Орейро. А ещё Анны Красинской, ведущей одной из рубрик «вопрос-ответ». Её грудь под серым пушистым свитером в одном из выпусков завораживала Васю до странного, стыдливого тепла в животе. Он листал эти страницы поздно вечером, когда родители уже спали, и быстро прятал газеты обратно, едва заслышав шаги в коридоре.
Алайн смотрела на него всё с той же наивной открытостью, будто действительно просто спрашивала про газеты. Вася открыл рот, закрыл, снова открыл и только глухо выдавил:
— Н-нет... не сейчас.
Он отвернулся к окну, чувствуя, как щёки пылают, а Алайн тихо, почти невесомо, отошла в сторону, всё ещё разглядывая комнату с лёгким, светлым любопытством. Она тихо рассмеялась — легко, без насмешки, скорее с искренним весельем. Девушка-ангел стояла посреди комнаты, слегка покачивая крыльями, и смотрела на Васю так, будто только что увидела что-то очень милое.
— Мне очень нравится наблюдать за тобой в такие моменты, — сказала
Брат-слесарь