Когда все начали одеваться, Олег скинул видео с камеры себе на телефон и ещё двоим «на всякий». Маме бросил влажные салфетки.
— Завтра в школе как обычно. В понедельник после шестого — кабинет. Коротко. Без новичков. Только мы четверо и ты, Вадик. А группу... я создам на днях. Назовём «Биология углублённо».
Артём заржал. Мама не засмеялась. Она вытирала бёдра и молчала.
Вовка подошёл ко мне в коридоре, уже в куртке, с шальным взглядом.
— Вадь. Я... я не знаю, как теперь с тобой разговаривать. Но если вы это... если это ваш какой-то... я никому. Клянусь. И если можно будет ещё... скажи.
Я кивнул. Слов не нашлось.
Домой ехали в такси. Мама сидела у окна, в той же закрытой блузке, под которой не было белья. Между нами на сиденье лежала её рука. Я накрыл её своей.
— Тебе больно? — спросил я.
— Телу — да. Голове — не знаю. Там сейчас тихо. Слишком тихо. Как после очень громкой музыки.
Она повернулась.
— Ты видел, как я смотрела на Вову?
— Видел.
— Мне было стыдно. И хорошо. Одновременно. Я не понимаю, как это умещается в одном человеке. В матери. Вадик... если когда-нибудь ты возненавидишь меня — скажи сразу. Не копи.
Я сжал её пальцы.
— Не возненавижу. Я сам тебя сюда привёл. Помнишь бутылку с водой на дискотеке?
Она закрыла глаза.
— Помню. Иногда думаю: если бы не выпила... А потом понимаю, что всё равно бы дошла. Просто дольше. Ты только открыл дверь. Вошла я сама.
В квартире она сразу пошла в душ. Я стоял за прозрачной шторкой и смотрел, как вода смывает с неё чужих. Потом зашёл следом. Мы не трахались. Я просто намылил ей спину, волосы, осторожно промыл между ног, где было красно и чувствительно. Она плакала беззвучно, лицом в плитку. Я целовал мокрые плечи.
Ночью она пришла ко мне сама. Легла, прижалась, взяла руку и положила себе между ног.
— Не входи. Просто побудь. Мне нужно чувствовать, что ты рядом не только когда во мне кто-то есть.
Я гладил её медленно, пока она не задрожала мелко, тихо, почти стыдливо — один короткий оргазм без крика, только выдох в мою шею. Потом уснула.
Я лежал и смотрел в потолок. В телефоне уже лежало новое видео. Олег прислал превью: мама на коленях у Вовки, мои руки в её волосах, красная точка камеры в углу кадра.
Я не удалил. Открыл. Поставил на паузу на кадре, где мама смотрит в объектив — усталая, мокрая, живая.
И понял, что жду понедельника. Кабинет. Закрытая дверь. Запах мела и секса. Её стон, который она будет давить, потому что за стенкой — параллельный класс.
Я прижал маму ближе. Она во сне обхватила меня за пояс, как когда я был маленьким и боялся грозы.
Только теперь гроза была внутри нас обоих. И мы больше не прятались от неё.
За окном город шумел обычной ночью. В соседней квартире кто-то смотрел телевизор. А у нас на тумбочке вибрировал телефон — ещё одно сообщение от Олега.
Я не стал смотреть сразу. Сначала поцеловал маму в висок и шепнул в темноту то, чего никогда не сказал бы днём:
— Я люблю тебя. И поэтому не спасу. Прости.
Она, кажется, услышала. Губы шевельнулись. Полусонное, едва разборчивое:
— Знаю... я тоже... останься...
Я остался.
Утром предстояла школа. Урок биологии. Строгая Татьяна Витальевна у доски, мел в пальцах, схема деления клетки. А под юбкой — никакого белья и следы вчерашнего. А в последнем ряду — мы. Те, кто знает. Те, кто будет ждать понедельника.
Моя мама учительница биологии (Части 1 - 5)