Я медленно вышел из Иры, чувствуя, как её мышцы сжимаются в последний раз, провожая меня, как они пульсируют вокруг моего члена, прощаясь с ним. Она выдохнула, когда я покинул её тепло, и я слышал, как она тихо застонала, потеряв меня, как будто я забирал с собой часть её наслаждения. Я чувствовал, как воздух касается моего члена, влажного от её смазки, и как её тело расслабляется, освобождая меня. Я шагнул в сторону, освобождая место для Ивана, и он уже ждал этого — его руки легли на бёдра Иры, его тело наклонилось вперёд, и я слышал, как он вошёл в неё, как она застонала, принимая его, как её тело напряглось, а затем расслабилось, подстраиваясь под его толщину. Я видел, как его пальцы впились в её кожу, как он начал двигаться в ней, задавая ритм.
Я встал позади Юли, чувствуя, как её тело подаётся назад, открываясь мне. Она уже ждала — я видел это по тому, как её спина выгнулась, как она опустила голову ещё ниже, как её попка приподнялась чуть выше. Я приставил головку к её подготовленному отверстию и медленно, с наслаждением, вошёл в неё. Она вздохнула, когда я заполнил её, и я чувствовал, как её мышцы обхватывают меня, горячие, живые, пульсирующие, как они принимают меня, привыкая к моей глубине. Я замер на мгновение, чувствуя, как её тело подстраивается под меня, как она дышит, как её пульс бьётся вокруг моего члена. Я начал двигаться, и она застонала, её пальцы впились в край дивана, её тело подавалось навстречу каждому моему толчку.
Я чувствовал, как Юля отличается от Иры. Её мышцы сжимались вокруг меня туже, горячее, и я чувствовал, как она принимает меня, как её тело открывается мне, как она доверяет мне полностью. Её стоны были глубже, более наполненными, и я слышал, как её дыхание становится всё более прерывистым. Рядом Иван двигался в Ире — я слышал, как она стонет, как их тела сталкиваются в одном ритме с нами, почти синхронно. Я смотрел на них, на их выгнутые спины, на их поднятые попки, и чувствовал, как внутри меня поднимается волна, тёплая, плотная, почти невыносимая. Я держал её под контролем, позволяя себе наслаждаться каждым мгновением, каждым толчком, каждым стоном Юли, которая отдавалась мне полностью, доверяла мне, позволяла мне чувствовать её тело.
Выдержка — она когда-нибудь заканчивается. Я чувствовал это по тому, как напряглись мышцы, как дыхание стало глубже, как внутри поднималась та самая, знакомая волна, которую я сдерживал уже слишком долго. Но я знал, что не один. Первым был Иван.
Я увидел, как его тело напряглось, как его пальцы впились в бёдра Иры, как он замер на мгновение, а затем медленно, с явным усилием, вышел из неё. Он выпрямился, и я слышал, как он тяжело дышит, как его дыхание становится более прерывистым, как он сдерживает себя, давая себе секунду, чтобы не кончить сразу. Он сдёрнул с себя презерватив — резинка отскочила, упала на пол с глухим, влажным звуком, и он отшвырнул её ногой в сторону, не глядя. Его член был напряжённым, влажным, пульсирующим, и я видел, как он сжимает его в кулаке, как его пальцы обхватывают ствол, как он сдерживает себя, давая себе секунду, чтобы не кончить сразу. Он перевёл дыхание, провёл рукой по лицу, вытирая пот, и посмотрел на девушек — четыре пары глаз, устремлённых на него, четыре тела, стоящих на коленях на диване, их попки всё ещё подняты, их дыхание прерывисто.
С А Д К О (народная сказка в личной обработке, с неприличным текстом и эротическим подтекстом).