концу. Я знал, что мой черёд скоро наступит. Выдержка — она когда-нибудь заканчивается. Я чувствовал это по тому, как напряглись мышцы, как дыхание стало глубже, как внутри поднималась та самая, знакомая волна, которую я сдерживал уже слишком долго. Но я знал, что не один. Первым был Иван.
Я увидел, как его тело напряглось, как его пальцы впились в бёдра Иры, как он замер на мгновение, а затем медленно, с явным усилием, вышел из неё. Он выпрямился, и я слышал, как он тяжело дышит, как его дыхание становится более прерывистым, как он сдерживает себя, давая себе секунду, чтобы не кончить сразу. Он сдёрнул с себя презерватив — резинка отскочила, упала на пол с глухим, влажным звуком, и он отшвырнул её ногой в сторону, не глядя. Его член был напряжённым, влажным, пульсирующим, и я видел, как он сжимает его в кулаке, как его пальцы обхватывают ствол, как он сдерживает себя, давая себе секунду, чтобы не кончить сразу. Он перевёл дыхание, провёл рукой по лицу, вытирая пот, и посмотрел на девушек — четыре пары глаз, устремлённых на него, четыре тела, стоящих на коленях на диване, их попки всё ещё подняты, их дыхание прерывисто.
— Все на колени передо мной, — сказал он, и его голос был низким, хриплым, не терпящим возражений. Он звучал как команда, как приказ, который не обсуждается.
Девушки не заставили себя ждать. Они соскользнули с дивана, их движения были плавными, но быстрыми, и я слышал, как их колени касаются мягкого ковра, как они опускаются на пол, выстраиваясь полукругом перед ним. Их лица были обращены к его члену, их глаза блестели в полумраке, их губы были приоткрыты в ожидании, их дыхание было синхронным, как будто они дышали в одном ритме. Я стоял чуть позади, сжимая свой член, слегка поглаживая его, чувствуя, как он пульсирует, как каждая клетка моего тела требует выхода. Я смотрел на Ивана, наблюдая за ним, зная, что его выдержка тоже на исходе, и я хотел запомнить этот момент — его финал, его контроль, его власть.
Он шагнул к ним, и его член оказался прямо перед их лицами — напряжённый, влажный, пульсирующий, с каплей смазки, блестящей на головке. Я видел, как его рука легла на голову Кати, как его пальцы вплелись в её волосы, как он направил её лицо к своему члену, и она послушно открыла рот, принимая его в себя, её губы обхватили его головку, и я слышал, как он застонал, когда она начала двигаться, её голова двигалась вверх-вниз, её язык скользил по стволу, по венам, по уздечке. Юля потянулась к его яйцам, взяла их в рот, её язык скользил по ним, и я слышал, как он выдохнул, чувствуя двойную стимуляцию. Его пальцы сжались в их волосах, и я видел, как его тело напряглось, как он закрыл глаза, отдаваясь их ласкам.
Света и Ира не отставали — они облизывали его ствол, касались языками основания, передавали друг другу его член, их головы двигались синхронно, как будто они делали это уже сотню раз. Я слышал влажные звуки их ртов, их дыхание, их тихие стоны, смешивающиеся с его прерывистым дыханием. Я смотрел на них, на его лицо, которое было расслабленным, на его глаза, которые были закрыты, на его пальцы, вплетённые в их волосы, и я чувствовал, как внутри меня нарастает волна. Я сжимал свой член, поглаживая его, чувствуя, как он пульсирует в моей руке, как я приближаюсь к грани, но я держал себя, позволяя ему идти
Совсем не детские забавы