секунду, когда я вошёл до конца, и я видел, как она затаила дыхание, привыкая к моей глубине, а затем глухо зарычала и начала двигаться навстречу, её пышные ягодицы пружинили под моими ударами, и я чувствовал, как её тело отвечает на каждое моё движение, как она входит в ритм, подстраиваясь под меня.
Мы долбили их в попки — я и Иван, два полицейских в форме, два мужчины, которые заполняли их до предела, — а Полина продолжала своё дело у наших ног, её пальцы иногда забирались выше, лаская промежность и яички, покрывая их поцелуями и лёгкими укусами. Вид был сюрреалистический и невероятно возбуждающий: два полицейских в форме, с расстёгнутыми ширинками и обнажёнными членами, трахающих в зад двух прекрасных, обнажённых студенток на фоне уютного, мягко освещённого гаража с диваном, телевизором и ковром, который впитывал все наши звуки. Я смотрел на это и чувствовал, как внутри поднимается желание попробовать и рыженькую в том же месте — её хрупкое, почти детское тело, её узкая, тугой анус манили меня сильнее, чем пышные формы Карины, и я уже знал, что скоро попрошу Ивана поменяться.
— Поменяемся? — предложил я, задыхаясь, чувствуя, как каждое слово даётся с трудом, как воздух с шумом выходит из лёгких, а сердце колотится где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Мои руки, всё ещё сжимающие бёдра Карины, слегка дрожали от напряжения, и я чувствовал, как пот стекает по моей спине, собираясь в ложбинке позвоночника.
— Давай! — кивнул Иван, и в его глазах мелькнула та самая понимающая усмешка, которую мы уже не раз делили в этом гараже. Он тоже был на пределе — я видел, как его лицо раскраснелось, как капли пота выступили на лбу, как его дыхание, прерывистое и хриплое, вырывалось из груди с каждым толчком.
Мы быстро, почти не прерывая движения, поменяли девушек местами. Это был отработанный, почти балетный манёвр, который мы отточили за многие ночи. Я вышел из Карины с влажным, чмокающим звуком, чувствуя, как её анал сжимается в последний раз, провожая мой член, как её мышцы не хотят отпускать меня. В тот же миг Иван освободил Жанну, и мы, синхронно развернув их, вновь вошли в них — теперь я в узкую, обжигающую попку Жанны, а Иван в тугой, уже разогретый анал Карины.
Я почувствовал, как Жанна вздрогнула от неожиданности, когда я заполнил её, как её тело на мгновение замерло, а затем податливо прогнулось, принимая меня. Ощущение было иным, более острым — Жанна была невероятно тесной, гораздо уже, чем Карина, её мышцы сжимались вокруг моего члена с такой силой, что я на мгновение замер, привыкая к этой новой, почти болезненной полноте, чувствуя, как каждое её сокращение отдаётся во всём моём теле. Её хрупкое тело вздрогнуло, когда я вошёл в неё до самого основания, и я услышал, как она тихо, сдавленно вскрикнула — не от боли, от шока, от неожиданности, от того, как я заполнил её, раздвигая мышцы, проникая в самую глубину.
Звуки стали громче, заполняя гараж до краёв: наши тяжёлые, прерывистые вздохи, которые вырывались из груди с каждым толчком, словно мы бежали марафон; влажные, хлюпающие звуки, которые разносились по бетонным стенам, смешиваясь с ритмичным шлепком наших тел — каждый раз, когда наши бёдра ударялись о ягодицы девушек; стоны девушек, которые теперь стали более томными, почти беспомощными, срывающимися на высокие, протяжные ноты, которые смешивались в единую какофонию наслаждения. Я слышал, как Жанна, стоя на коленях на диване, уткнувшись лицом в согнутые руки, тихо постанывает при каждом моём
Вадим