яркая, блядская. Оля провела аппликатором по губам, сжала их, разжала. С отражения в зеркале смотрела не скромная замужняя женщина, а дорогая эскортница, готовая к работе.
— Волосы распусти, — напомнил Олег.
Оля вытащила шпильки, тряхнула головой. Светлые волосы рассыпались по плечам.
— Вот теперь ты — подарок, — резюмировал муж. — Ещё одна деталь.
Он достал маленькую коробочку, обтянутую бархатом. Внутри лежал тонкий золотистый ошейник с короткой цепочкой. Ювелирная работа: звенья мелкие, почти невесомые, замочек-карабин.
— Это напомнит ему, что ты — чья-то собственность. Его собственность. До полуночи.
Олег застегнул ошейник на шее Оли. Цепочка легла на ключицу, холодный металл контрастировал с разгорячённой кожей. Она посмотрела в зеркало — и на мгновение не узнала себя. Шлюха. Да, именно так. Чужая шлюха, которую сейчас отправят к мужчине.
— Телефон оставишь дома, — продолжал инструктаж Олег. — Снимешь плащ только перед его дверью. Войдёшь, скажешь заученную фразу, вручишь плётку. И дальше — всё, что он захочет. Поняла?
— Да, господин, — ответила Оля, и в этом «господин» не было игры.
Олег улыбнулся.
— Хорошая девочка.
Такси ждало у подъезда. Олег сам застегнул на Оле лёгкий бежевый плащ, проверил, чтобы не было видно платья. Вручил подарочный пакет с бутылкой виски и отдельно — плётку, обёрнутую в бумагу, перевязанную лентой.
— Повтори слова.
— «Виталик, с днём рождения. Олег дарит тебе эту плётку и меня...» — начала она без запинки.
Олег слушал, прикрыв глаза, словно наслаждался музыкой. Когда Оля закончила, он поцеловал её — глубоко, властно, оставив на губах привкус алой помады.
— Умница. Не опозорь меня. И чтобы Виталик завтра утром позвонил и сказал: «Олег, это был лучший день рождения в моей жизни». Если он этого не скажет — пеняй на себя.
— Он скажет, — пообещала Оля.
Она вышла из квартиры, цокая каблуками по лестничной площадке. Пробка в попке напоминала о себе при каждом шаге — не болью, но настойчивым присутствием, от которого низ живота наливался теплом. Оля поправила плащ, проверила, надёжно ли обёрнута плётка, и вызвала лифт.
В зеркальной кабине она снова встретилась со своим отражением. Из стекла смотрела чужая женщина: алая помада, распущенные волосы, цепочка ошейника, выглядывающая из-под воротника. Женщина, которую муж отправил трахаться с другим. Оля усмехнулась и прошептала, не разжимая губ:
— Шлюха... Его шлюха. Подарочная давалка.
Внутри всё сжималось не от страха — от предвкушения. Она вспомнила Виталика: вечно смущённый, робеющий перед женщинами. «Ничего, — подумала она, — сегодня он робеть не будет. Сегодня у него в руках окажется плётка».
Такси пахло освежителем с ароматом хвои. Водитель, пожилой мужчина в кепке, едва скользнул взглядом по пассажирке и уткнулся в навигатор. Оля назвала адрес, откинулась на сиденье, чувствуя, как пробка вжимается глубже от неудобной позы. Она чуть раздвинула бёдра — стало легче.
Город за окном плыл в летних сумерках. Оля рассеянно смотрела на витрины, но мысли её были далеко. Она снова и снова прокручивала в голове заученную фразу. Губы шевелились беззвучно.
«Виталик, с днём рождения... Олег дарит тебе эту плётку и меня...»
Она представила, как он откроет дверь. Растерянный взгляд, нелепые попытки отказаться — «Оль, да ты что, не надо...» А она стоит перед ним в одном платье, с плёткой в руках и ошейником на шее. И говорит эти слова.
«На сегодняшний вечер я — твоя рабыня, твоя шлюха, твоя грязная дыра...»
Что он сделает? Покраснеет? Отшатнётся? Или — она очень на это надеялась — схватит её за ошейник и втащит в квартиру? Оля почувствовала, как внутри всё сжимается от возбуждения. Она представила, как он замахивается плёткой — осторожно, неумело — и как она
Подарок на 18-летие