сироп, нарушаемая только их дыханием. Виталик стоял столбом, сжимая плётку побелевшими пальцами. На его лице читалась борьба: изумление, неверие, возбуждение и паника — всё одновременно.
— Оля... — повторил он, но уже совсем другим тоном. — Олег реально...?
— Да, — она кивнула, не отводя взгляда. — До полуночи я твоя. Полностью.
И тут из глубины квартиры раздались шаги. Тяжёлые, уверенные — и ещё одни, лёгкие, шаркающие. Оля вздрогнула и перевела взгляд за плечо именинника.
Первым из коридора вышел мужчина, которого она никогда раньше не видела. Высокий, тощий, с вытянутым лицом и недоброй ухмылкой. Жидкие волосы зачёсаны назад, глаза — узкие, колючие, оценивающие. Он был одет в камуфляжные штаны и чёрную футболку. В руке — бутылка пива. Увидев Олю, он замер на мгновение, а потом его рот растянулся в ухмылке, больше похожей на оскал.
— О, нихрена себе, — протянул он с явным удовольствием. — А вот и праздничный торт.
Оля почувствовала, как внутри всё оборвалось. Но это было ещё не всё. Следом за тощим из кухни, слегка пригибаясь в дверном проёме, вышел второй незнакомец.
Это был гигант. Огромный, как медведь, с широкими плечами и мощным торсом, обтянутым растянутой майкой. У него было простое, почти деревенское лицо с крупным носом и тёмными, по-детски любопытными глазами. Густая чёрная шерсть покрывала его предплечья, грудь — всё, что было видно из-под майки. На ногах — старые треники. В одной руке он держал тарелку с шашлыком, в другой — шампур.
— Вах! — прогудел он басом, расплываясь в добродушной улыбке при виде Оли. — Виталя, кто это к тебе пришёл? Какая красивая девушка!
Олю словно парализовало. Она смотрела то на одного, то на другого, не в силах вымолвить ни слова. В голове билась одна мысль: «Их двое. Двое! Олег сказал — Виталик будет один!»
— Я... — она попятилась к двери, — я, кажется, ошиблась адресом. Извините.
Тощий — Толя, как она узнала позже, — сделал шаг вперёд и перехватил её за запястье. Его пальцы оказались неожиданно сильными для такой тщедушной фигуры.
— Куда же ты, красавица? — он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — Ты, кажется, собиралась подарить нам целую речь. Мы слышали. Отсюда и до кухни было слышно. «Твоя грязная дыра», «бей меня, если захочешь»... Серьёзная заявка, между прочим.
Гигант — Гиви — поставил тарелку на комод в прихожей и с интересом наклонился к Оле. Ростом он был на полторы головы выше неё и вдвое шире в плечах.
— Это твоя знакомая, Виталик? — спросил он с искренним любопытством, переводя взгляд с Оли на именинника. — Или сюрприз какой-то?
Виталик наконец вышел из ступора. Он переводил взгляд с плётки в своей руке на Олю, на друзей — и обратно. Вид у него был растерянный и одновременно возбуждённый.
— Это жена Олега, — выдавил он. — Она... он её... в подарок. На вечер.
— В подарок? — переспросил Гиви, и его брови поползли вверх. — Совсем в подарок? Как конфету?
— Как шлюху, — поправил Толя, всё ещё не выпуская запястье Оли. — Ты что, не расслышал? Она сама сказала. «Твоя грязная дыра». Слышь, Виталя, а Олег-то у тебя — настоящий друг.
Оля попыталась вырвать руку.
— Это было только для Виталика! Я не знала, что здесь кто-то ещё. Отпустите меня, я...
— «Только для Виталика»? — Толя повернулся к ней и приблизил лицо почти вплотную. От него пахло пивом и чем-то кисловатым. — Видишь ли, куколка, когда ты объявляешь себя чьей-то шлюхой при свидетелях, ты автоматически становишься общей.
Подарок на 18-летие