в соцсети: лазурный океан, пальмы, загоретые дамочки в купальниках.
Странным было не то, что там изображено, а как это было упаковано. Зачем защищать такую банальщину тяжелым криптостойким шифром? Я пробил его только потому, что догадался использовать в качестве ключа мировоззренческие паттерны Сестер — те самые философские концепции, которыми они атаковали меня в коме.
Но в чем смысл? Они раскусили наше наблюдение и откровенно глумятся? Или настоящее послание спрятано внутри самого изображения методом стеганографии? А может, эти кадры — какой-то скрытый визуальный код для их спящей ячейки?..
Из размышлений меня выбило легкое прикосновение. Светлана подошла сзади совершенно бесшумно. На ней был яркий шелковый пеньюар — непривычно домашний, мягкий и манящий. Она нежно полошила ладони мне на плечи и наклонившись, поцеловала в макушку.
— Ты сидишь за компьютером безвылазно уже больше четырех часов, — почти мурлыкая, проворковала она над самым ухом.
А в следующую секунду в ее голосе мгновенно прорезались знакомые стальные нотки, от которых у меня по позвоночнику пробежала сладкая истома:
— А ну-ка марш в спальню. Это приказ.
Упрашивать меня не пришлось. Я мгновенно поднялся из-за стола, шагнуть в спальню и лег на широкую постель, с готовностью раскинув руки.
Наручники — мягкие, обтянутые нежным бархатом, но фиксирующие намертво — привычно застегнулись на запястьях. Светлана взяла с прикроватного столика уже зажженную свечу. В полумраке комнаты язычок пламени отбрасывал теплые блики на её шелковый пеньюар.
— Сейчас я буду тебя пытать, — произнесла она с манящей улыбкой, в которой власть сплеталась с глубокой нежностью. — Говори только правду.
Тягучая, раскаленная капля упала прямо на грудь. Острый, обжигающий укол боли выбил из легких воздух, но следом накрыл сладкой волной удовольствия.
— Ты меня любишь? — тихо спросила она, чуть наклоняя свечу.
Я молчал, стиснув зубы и выдерживая паузу — строго по правилам нашего ритуала.
— Любишь? — повторила она, и еще одна горячая капля коснулась кожи.
— Да... — выдохнул я.
— Точно?
— Да! Да, Госпожа... Да!
Вспышка боли растворилась в ее поцелуе. И в этот момент мне было совершенно неважно, какие шифры и тайны Сестры спрятали в своих фотографиях. С этим мы разберемся завтра. А пока... пока я был абсолютно, полностью счастлив.
Укрощение айтишника (Полная версия)