— Логинов! На выход! — рявкнул из коридора вертухай, с грохотом барабаняя связкой ключей по железу двери.
— Ха, «Логинов»... — хмыкнул кто-то из зеков на верхних нарах. — У нашего компьютерного гения даже фамилия из синтаксиса команд состоит. Системный человек.
Вася — бывалый арестант с поблёкшими перстнями на пальцах — поднялся с нар и гулко похлопал меня по плечу. В его взгляде не было и тени прежней тюремной спеси. За эти месяцы на централе меня никто не трогал: я наглухо зашифровал блатные каналы связи и заработал нерушимый авторитет высокотехнологичного преступника. Мужская иерархия меня вообще не волновала — моя нервная система просто не воспринимала их угрозы. Но я до судорог в пальцах истосковался по женскому голосу.
— Про мои дела на воле не забудь, когда выберешься, — вполголоса напомнил Вася. — Пропиши там в базах всё, как обещал. Мои детки без отца совсем сгинут.
— Не забуду, Вася. Я помню всё, — тихо ответил я, поправляя воротник арестантской робы.
— Руки за спину! Шаг влево, шаг вправо — стреляю без предупреждения. Пошёл!
Меня вели длинными, извилистыми коридорами с облупившейся краской. Запах сырости, дешёвого табака и старой хлорки въелся здесь в каждый сантиметр бетона. Конвоир остановился у массивной дубовой двери, резко повернул ключ в замке и грубо толкнул меня в плечо.
— Входи, Логинов.
Я сделал шаг через порог и замер. Мой внутренний процессор мгновенно выдал системный сбой.
За лакированным рабочим столом сидела женщина в строгом синем кителе с майорскими погонами. Очень красивая. Настоящей, чистой, почти монументальной красотой. Её густые золотистые волосы были аккуратно уложены на затылке в элегантный, строго зафиксированный узел. На её губах, подчёркнутых сдержанной помадой, играла лёгкая полуулыбка, а в проницательных голубых глазах читался строгий, но удивительно тёплый, почти убаюкивающий свет.
Дыхание перехватило. В груди сладко и больно сжался ком.
Это была Она. Белая Дева. Та самая фигура из моего галлюцинаторного видения на тайской вилле — сотканная из чистого света, порядка и абсолютной гармонии. Не бестелесный фантом. Живая. Настоящая. Представительница Власти и Государства.
— Оставьте нас, сержант, — негромко, но с тоном, не допускающим возражений, велела она конвоиру.
Служака заметно замялся, переступая с ноги на ногу и не выпуская из рук резиновою дубинку:
— Вы уверены, товарищ майор? Он же по тяжелой статье идёт — промышленный шпионаж, взломы, экстремизм... Опасный элемент, психологически нестабилен.
Майор медленно подняла на него свой ясный, ледяной и одновременно обволакивающий взгляд, чуть приподняв одну бровь:
— Уверена, сержант. Я в своё время и не таких «опасных» к ногтю прижимала. А уж с этим «ботаником» как-нибудь справлюсь. Выйдите и закройте дверь с той стороны. Свободны.
Майор поднялась из-за стола. Строгая форменная юбка чуть выше колен идеально подчёркивала линию её бёдер, а на ногах блестели элегантные чёрные туфли из лакированной кожи на умеренном, строгом каблуке. С каждым её шагом по паркету разносился чёткий, ритмичный цокот — холодный и размеренный, словно тиканье табельного хронометра.
Я невольно опустил взгляд на её стройные, безупречные ноги. В глубине сознания мгновенно вспыхнул условный рефлекс, прописанный прошлыми истязаниями: в груди перехватило дыхание, а губы судорожно пересохли от дикого, постыдного желания рухнуть ничком и прижаться ликом к этой лакированной коже.
Она заметила мой взгляд. На её губах скользнула тонкая, едва уловимая усмешка. Пройдя к двери, майор поворотом ключа заблокировала замок.
«Что она задумала? Что здесь происходит?» — лихорадочно забилась в голове тревожная мысль. Мой внутренний аналитик отчаянно пытался собрать разрозненные данные в единый алгоритм, но система выдавала ошибку за ошибкой.
Укрощение айтишника (Полная версия)