никто не станет разбираться, где там был культ, где шантаж, а где твоя собственная воля.
Она выдержала паузу, позволяя словам осесть во мне тяжёлым грузом.
— Но существует и другой путь.
В её голосе впервые прозвучало нечто похожее на предложение. Не доброта — нет. Скорее, тщательно рассчитанная возможность, выложенная передо мной, как единственная безопасная дверь в коридоре без окон.
— Ты начинаешь сотрудничать со следствием. Не формально, не для галочки, а по-настоящему. Помогаешь нам восстановить структуру «Сестринства», находишь уцелевшие узлы, расшифровываешь архивы, называешь имена и связи. А главное — безоговорочно исполняешь распоряжения своей новой Госпожи.
Слово «новой» она произнесла особенно отчётливо.
У меня внутри что-то дёрнулось. Не страх. Не возмущение. Узнавание — неприятное, почти физическое. Мозг, привыкший раскладывать любую угрозу по уровням доступа, уже пытался оценить предложенную конфигурацию.
— В таком случае, — продолжила майор, — обвинение ограничивается первой частью статьи 272. Несанкционированный доступ к компьютерной информации без отягчающих обстоятельств. Максимум — два года. Но до максимума ещё нужно дойти. При грамотной позиции защиты, признании вины, сотрудничестве и твоей практической пользе для следствия наказание может оказаться значительно мягче.
Она присела на край стола, скрестив ноги. Лакированная туфля едва заметно качнулась в воздухе.
— Реальный срок? Возможно, несколько месяцев. При благоприятном стечении обстоятельств — условное наказание. В отдельных рамках закона возможны и другие варианты: штраф, ограничение свободы, соглашение о сотрудничестве. А если ты всё-таки отправишься в колонию, вопрос об условно-досрочном освобождении можно будет рассматривать после отбытия установленной законом части срока. Никаких сказок про гарантии, Логинов. Я не обещаю тебе свободу. Я предлагаю шанс её заслужить.
Она говорила спокойно, почти буднично, словно обсуждала условия контракта. Но я слышал настоящий смысл, скрытый между фразами: либо государство признаёт меня преступником, либо она переписывает мне приговор.
— А штраф, — майор слегка улыбнулась, — для человека с твоими способностями и теми деньгами, которые ты успел заработать на службе культу, вряд ли станет непреодолимым препятствием.
Она наклонилась ближе. От неё пахло чистой тканью, холодным металлом и едва уловимым парфюмом — без ладана, дыма и приторной сладости прежних хозяек.
— Выбирай, Логинов. Остаться для заключённых легендой — пока кто-нибудь не сорвёт с тебя эту маску. Или стать моим оперативным ресурсом и получить возможность выйти отсюда человеком, а не номером в списке осуждённых.
Я поднял глаза.
— А если я откажусь?
— Тогда я открою дверь, позову конвоира и распоряжусь вернуть тебя в камеру. Там ты продолжишь играть роль великого хакера. Только теперь будешь знать, что твоя легенда держится на одном файле, одном свидетеле и одном случайном сокамернике.
Она выпрямилась и посмотрела на меня сверху вниз.
— Ну что, Денис Александрович? Ты готов начать служить по-настоящему?
Я застыл на коленях, чувствуя, как мой внутренний процессор вышел на предельные триста процентов загрузки.
Майор внимательно наблюдала за мной. Заметив, как в моей голове с бешенством вертятся шестерёнки, она слегка улыбнулась самыми уголками накрашенных губ — так смотрит опытный программист на терминал, в котором запущен сложный компилятор.
А в моём сознании в это время с бешеной скоростью проигрывалась симуляция ближайшего будущего.
Сценарий «А»: Тюрьма.
В камеру заходит новый этап. Какой-нибудь авторитет или блатной, у которого на руках свежий слив из централа или экспертиза кадров из того злополучного клубного туалета. Легенда «неприкасаемого высокотехнологичного хакера» рушится за миллисекунду. Мужская тюремная иерархия не знает милосердия — меня мгновенно отметут в самый низ, попытаются сломать, опустить, превратить в бесправную тень.
Нет. Этому не бывать.
Моя психика, перепрошитая ритуалами, физиологически не способна на подчинение мужчине. Мужская угроза не вызывала во мне сладостной истомы — она выбивала предохранители и включала глухую, слепую
Укрощение айтишника (Полная версия)