Сильный дождь лил не переставая до самого вечера. Моя непромокаемая куртка надёжно защищала тело от холодных струй, но ботинки всё равно промокли насквозь. Я оставил их на улице у крыльца и вошёл в дом босиком. «Похоже, сегодня будет тихий вечер», — подумал я, устраиваясь на веранде с сигаретой и бутылкой холодного пива после ужина.
«Удивительно, если моя «Святая Троица» решит прийти в такую погоду», — усмехнулся я про себя. Единственным, что могло скрасить этот дождливый вечер, были мысли об упругих маленьких грудках Ланы… и обо всём остальном её восхитительном, юном теле. Когда я уже собирался ложиться спать, зазвонил видеозвонок. На экране появилась Лана. Она хихикнула, и её груди соблазнительно качнулись — на ней были только тоненькие домашние трусики.
— Привет, Папочка… Просто проверяю, не смыло ли тебя дождём, — игриво промурлыкала она.
Я невольно улыбнулся, заметив, какие именно трусики на ней — мои любимые: короткие шортики с широкими вырезами для ног и высокими вырезами на бёдрах. Они идеально обхватывали её попку и позволяли иногда «выглядывать» её узкой, гладкой киски.
— Я всё ещё на суше, милая… Хотя, может, перед сном привяжу себе верёвку к ноге, чтобы ночью не смыло на улицу, — усмехнулся я.
Лана ходила по комнате, собирая вещи в школьную сумку. Телефон стоял где-то на столе, и я мог вдоволь наслаждаться видом её почти голого тела.
— Не думаю, что твоя мама будет в восторге, если зайдёт и увидит, как ты звонишь своему «Папочке» в таком виде, — заметил я.
Лана хихикнула, слегка покраснев:
— Ой… она уже в постели. Её комната в другом конце дома… И теперь она всегда стучит, прежде чем войти.
Я заметил, как румянец на её щеках стал ярче.
— Ох… чувствую, за этим последним комментарием кроется какая-то интересная история… Давай, рассказывай, — усмехнулся я.
Лана покраснела ещё сильнее и пискнула:
— Боже, Папочка! Ты такой грубый иногда!
Она села на край кровати, подтянув колени к груди, и тихо продолжила:
— Ну… это было где-то позапрошлым летом… Я… ммм… проверяла, нет ли там волос… и в этот момент зашла мама. Я чуть не умерла от стыда!
Она тихонько засмеялась, но в голосе слышалась нежность:
— Но она отнеслась к этому очень спокойно. Села рядом со мной на кровать, и мы долго говорили… Она у меня такая классная. Я её очень люблю.
— Она, похоже, отличная мама, милая… Наверное, ей приходится работать полный день, чтобы держать твою нахальную попку в узде, — усмехнулся я, чем вызвал у Ланы возмущённый, но игривый визг.
Мы ещё немного поболтали о всякой ерунде, пока я не заметил, как она сладко зевнула.
— Ладно, малышка. Пора спать. Завтра в школу, — мягко, но твёрдо сказал я.
— Сладких снов, Папочка… Спи крепко, — прошептала она, послала мне воздушный поцелуй и отключилась.
Я выключил свет и лёг в постель. Последние мысли перед сном были о ней — о её рыжих кудряшках, о том, как она зовёт меня «Папочкой», о её матери… Всё это приятно мешалось в голове, пока я не провалился в сон. Резкий стук в дверь вырвал меня из дремы. Член стоял полувставшим, тяжёло и горячо лежа на животе. Я подумал, что это кто-то из моей «Святой Троицы» пришла, чтобы ей хорошенько наполнили мокрую пиздёнку. Дождь уже не барабанил так сильно по крыше.
Яркий свет ударил в глаза. Я прищурился и… замер. В дверях стояла Лиза. Она широко раскрыла глаза, прикрыв рот ладошкой, и уставилась прямо на мой стоящий член.
Школьный садовник (Главы 1- 3)