Она выгнулась дугой, прижимая мою голову к своей мокрой пиздёнке. Её дыхание превратилось в короткие, отчаянные стоны.
— Дядя Джек… о боже… так хорошо… не останавливайся… пожалуйста…
Я продолжал медленно и жадно вылизывать её — то глубоко засовывая язык в горячую, пульсирующую дырочку, то возвращаясь к клитору, то облизывая нежную кожу между пиздой и попкой. Её соки текли по моему подбородку. Она уже не контролировала себя — бёдра дрожали, пальцы судорожно сжимали мои волосы, а стоны становились всё громче и отчаяннее.
Крепче сжав её дрожащие бёдра, я нежно провёл языком по её скользкой, горячей дырочке, собирая сладкие капли её возбуждения. Лиза громко ахнула и выгнулась, сильнее прижимая мою голову к своей мокрой пиздёнке.
Но вдруг она села, тяжело дыша, и прижалась горячим бедром к моему. Её маленькая ладошка потянулась к моему стоящему члену, обхватив его через ткань шорт.
— Ещё нет, милая… У нас ещё будет много времени, — тихо, но твёрдо сказал я, перехватывая её руку и кладя её себе на бедро.
Я сделал глоток пива и свернул сигарету. Закурив и глубоко затянувшись, я посмотрел ей в глаза:
— Я заметил, что твоя девственная плева всё ещё цела… Немного удивлён, учитывая, что большинство девушек к твоему возрасту уже давно мастурбируют. Два вопроса, Лиза: почему ты этого не делала… и почему именно сейчас ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?
Она сделала большой глоток своего «Крузера», глубоко вздохнула и отвела взгляд. Её щёки пылали.
— Наверное… из-за мамы… Она немного… не в себе, когда дело касается секса, — тихо начала она.
Я молча слушал, как она рассказывала. Её мать была настоящим параноиком. Никогда не выпускала дочерей из виду, когда те ходили на родео или другие городские мероприятия. По возвращении домой обязательно проверяла целостность их девственных плев. Угрожала отречься, если они хоть раз осмелятся нарушить её фанатичные правила.
— Короче говоря… она была «не в себе», — закончила Лиза, горько усмехнувшись. — Наши ночные рубашки и трусики — это подарки или вещи, взятые у подруг из школы. Мы даже не могли нормально одеваться дома…
— Ох, чёрт… Чего бы я только не отдала, чтобы она сейчас увидела меня такой… — хрипло проговорила Лиза, делая большой глоток из бутылки. — Пью дьявольское зелье, с вывалившейся мокрой пиздой и торчащими сиськами… и всё ещё дрожащей после умопомрачительного оргазма, который мне подарил мужчина, достаточно старый, чтобы быть моим отцом!
Она хихикнула, явно возбуждённая своими же словами, и прижалась ко мне всем горячим телом.
— Чёрт… Я думала, что сейчас обмочусь, когда кончила! — выдохнула она, снимая с себя верхнюю часть одежды.
Я смотрел, как её полные груди качнулись, освобождённые от ткани. Тёмные, толстые соски уже стояли торчком.
— Полагаю, я всё ещё люблю её… но я уже смирилась с её выходками. Как и Бев, — тихо добавила она.
— А твой отец? — спросил я.
— Я его тоже очень люблю… как и Бев. Но мама держит его за яйца, — горько усмехнулась Лиза.
Я провёл рукой по её бедру и спросил прямо:
— Ты понимаешь, что в первый раз будет очень больно?
— Да… — она посмотрела мне в глаза. — Но хуже, чем то, что эта старая корова сделала с моей задницей, уже не будет.
Она допила свой напиток, поставила бутылку и внезапно забралась мне на колени лицом к лицу. Её горячая, влажная пиздёнка прижалась прямо к моему твёрдому члену через тонкую ткань шорт. Лиза обхватила меня за шею и жадно поцеловала в губы.
Школьный садовник (Главы 1- 3)