Прости, милая, — быстро проговорил я, вскакивая с кровати и хватая шорты, которые лежали на кухонной столешнице.
Пока я натягивал их, в голове пронеслось: «Чёрт возьми… неужели нет дресс-кода для ночных рубашек!» Мы стояли и смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. На Лизе был лёгкий, почти прозрачный кружевной топ, который едва скрывал её удивительно толстые, тёмные соски. Верхний край чуть более светлой и приподнятой ареолы ясно проступал сквозь тонкую ткань. Её обнажённый живот — от чуть ниже пупка и до пояса свободных шортиков — выглядел невероятно соблазнительно. Шортики сидели низко, едва прикрывая бёдра.
— Ах, полагаю, ты не можешь уснуть, потому что у тебя так сильно болит мышца, милая? — тихо спросил я, стараясь сохранить спокойствие.
Лиза стояла в дверях, не в силах отвести взгляд от моего полувставшего члена, который заметно подёргивался под тонкой тканью шорт.
— Не нужно извиняться, Лиза. Я прекрасно знаю, каково это, когда мышцы так сильно ноют и пульсируют… — мягко сказал я, помогая ей сесть на край моей кровати. Включив основной свет, я взял с тумбочки баночку с бальзамом. Стоя перед ней, я заметил, как её взгляд прикован к моим шортам, где мой член уже почти полностью встал и заметно выпирал.
— Этот бальзам может немного испачкать твою красивую ночную рубашку, — сказал я низким голосом. — Может, я сначала просто помассирую мышцу руками? Это часто помогает.
Лиза подняла на меня глаза. Её щёки горели, дыхание стало тяжёлым. Из её приоткрытых губ вырвалось хриплое:
— Да… хорошо…
А потом она добавила совсем тихо, почти шёпотом, глядя мне прямо в глаза:
— Или ты можешь снять их… если хочешь.
В этот момент я понял: её киска уже полностью принадлежит мне.
Мой член тяжело вздрогнул, когда эти слова дошли до сознания. Лиза не ахнула. Она тихо, почти по-животному заурчала где-то глубоко в груди и медленно откинулась назад на кровать. Подтянув колени к груди, она поставила ступни по обе стороны своей упругой, маленькой попки. Её пальчики скользнули под резинку трусиков и медленно стянули их вниз, напрягая бёдра и приподнимая ягодицы, словно сама предлагала себя. Она не ждала моего решения.
Лиза лежала передо мной, слегка дрожа всем телом. Медленно, почти застенчиво, она раздвинула колени почти до самой кровати. Её набухшая вульва раскрылась, как спелый плод — от тёмно-розового, блестящего входа во влагалище до верхушки щели. Гладкие, припухшие губки были мокрыми, блестящими от её соков. Маленький клитор уже выглянул из-под капюшончика, твёрдый и налитой. Капельки прозрачной похоти медленно стекали вниз, блестя в свете лампы.
Возможно, её «травма» действительно беспокоила… Но я сильно в этом сомневался. И мне было всё равно. Я опустился на колени между её раздвинутых бёдер. Мой член болезненно напрягся в шортах, требуя свободы. Когда я провёл своим широким, плоским языком от самого низа её мокрой щели до набухшего клитора — Лиза издала хриплый, прерывистый визг. Её тело сильно содрогнулось, бёдра инстинктивно попытались сомкнуться, но я крепко держал их руками.
— Оххх… дядя Джек… — выдохнула она дрожащим голосом.
Её узкая дырочка сжималась и расслаблялась прямо перед моим лицом, словно умоляла войти. Я улыбнулся и снова провёл языком — медленно, вкусно, от самого ануса до клитора, собирая все её сладкие соки. Лиза резко вцепилась пальцами в мои волосы, сильно сжав их. Её бёдра задрожали и напряглись. Я почувствовал, как её киска буквально пульсирует от возбуждения.
— Ф-фухх… — вырвалось у неё, когда я начал ласкать языком её клитор — сначала мягко, круговыми движениями, потом сильнее, прижимаясь и
Школьный садовник (Главы 1- 3)