к ней, но в этот момент Вадим, усмехаясь, приобнял её за талию, оттягивая назад.
– Ладно, хватит драмы. Пошли, Юль.
Она пошла с ними, даже не оглянувшись.
Вечером того дня Никита сидел в комнате, глядя в пустую стену. Он чувствовал, как внутри него что-то обрывается. Юлька больше не была той девочкой, которую он боготворил. Она стала женщиной, которая знала цену удовольствию, знала цену случайным связям, знала, как быть грязной и счастливой одновременно.
И больше всего на свете ему хотелось быть рядом с ней.
Около полуночи в дверь постучали. На пороге стояла Юлька. Её вид был ужасающим: расстегнутая верхняя пуговица рубашки, размазанная помада, затухший взгляд. От неё пахло перегаром и странным, тяжёлым парфюмом, который обычно используют в борделях.
– Пустишь? – тихо спросила она.
Никита молча открыл дверь. Она прошла в комнату, скинула обувь и тяжело опустилась на кровать, глядя в потолок.
– Я не могу согреться, Никит. Холодно.
Он подошёл к ней, стараясь не видеть того, что происходило с её одеждой.
– Юль, ты...
– Помоги мне, – она вдруг схватила его за руку, притягивая к себе. Её пальцы впились в его кожу.
Он уселся рядом. Юлька потянулась к нему, её губы коснулись его щеки, потом шеи. Её дыхание было горячим, с привкусом виски, и это сводило его с ума.
– Я так хотела, чтобы это случилось с тобой, – прошептала она, расстегивая ремень на его брюках. – Но ты был слишком осторожным. Ты был слишком... чистым.
Никита чувствовал, как внизу живота всё скручивается от возбуждения и отчаяния. Он потянулся к ней, начал целовать её затылок, плечи. Юлька выгнулась, её дыхание стало прерывистым.
– Ох, бля... – выдохнула она. – Давно я так не чувствовала...
Он запустил руки ей под рубашку, на ощупь исследуя изгибы её тела. Она была горячей, почти обжигающей.
– Ты уверена? – он замялся.
– Просто делай, – она с силой притянула его к себе, вжимаясь в него всем телом. – Хватит думать, Никита. Просто возьми меня.
Они упали на кровать, одежда полетела в разные стороны. Никита впервые увидел её обнажённой — она оказалась ещё прекраснее, чем в его самых смелых фантазиях. Молодая, гладкая кожа, маленькие соски, которые затвердели от холода и возбуждения.
Он накрыл её своим телом, отдаваясь ей целиком.
– Ох, боже, - Юлька застонала в его губы, впиваясь в него ногтями. – Сильнее... ещё сильнее...
Он входил в неё медленно, чувствуя каждое её содрогание. Её тело было узким, обхватывающим его с силой, которая заставляла забыть обо всём. Она всхлипывала, выгибалась под ним, её голос превратился в сдавленный стон.
– Да, вот так... не останавливайся...
Её руки зарылись в его волосы, она притянула его лицо к себе, чтобы снова и снова целовать. Никита чувствовал, как её ноги обхватили его бедра, проталкивая его ещё глубже. Это было не то, что он планировал. Это было не красиво, не романтично. Это было жадно, отчаянно, почти грубо.
– Ты слышишь? – Юлька прижалась к его уху, тяжело дыша. – Я так хотела этого... чтобы ты перестал быть таким правильным. Чтобы ты наконец-то заметил меня.
Никита кончил в неё, захлебнувшись от собственного крика, а затем долго лежал, глядя в потолок и слушая, как восстанавливается её дыхание.
– Спасибо, – тихо сказала она.
Он не знал, что ответить.
Прошло несколько дней. Никита всё так же ходил в университет, сидел на лекциях, а по вечерам в общежитии слушал музыку. Юлька больше не заходила к нему. Она всё чаще пропадала, всё реже появлялась на занятиях.
Однажды он столкнулся с Вадимом в коридоре. Вадим выглядел довольным, на его губах заиграла издевательская усмешка.
Ира из офиса