успехи, отличник? – спросил он, скрестив руки на груди. – Как там твоя невеста?
Никита промолчал.
– А, ты и так знаешь про её «приключения», да? – Вадим усмехнулся. – Понимаешь, в чём прикол — с такими, как она, границы размыты. Она вроде как одна из нас, а вроде как нет. Но знаешь, что самое забавное?
Никита посмотрел на него тяжело.
– Ой, да ладно тебе, не бери в голову. Она просто заигралась. А её заигрывания с тобой...
Вадим замялся, подбирая слова, и наконец выдал:
– Это был спор.
Никита почувствовал, как земля уходит из-под ног.
– Какой спор?
– Да мы с пацанами поспорили, сможет ли она соблазнить тебя. Ну, знаешь, главного отличника общаги. Разве ты не заметил, как она в последнее время на тебя вешалась?
Никита молчал. Слова крутились на языке, но он не мог их вымолвить.
– Мы даже засняли часть, – Вадим достал телефон и, усмехаясь, показал ему запись.
На видео была Юлька, в коротком платье, с бокалом вина в руке. Она смеялась, рассказывала что-то, а потом вдруг обернулась к камере, и её лицо стало серьёзным.
– Никита, – сказала она, и её голос звучал так, будто она обращалась к нему через века, – я ведь правда тебя люблю. Но ты никогда этого не поймёшь, потому что ты слишком занят тем, кем я должна быть, а не тем, кто я есть. Ты любишь свою мечту, а не меня.
Видео оборвалось.
Никита медленно пошёл по коридору, не глядя по сторонам. Он чувствовал себя глупцом, дураком, который всю жизнь следовал правилам, пока другие жили.
Вечером он увидел её в курилке за зданием факультета. Она стояла одна, глядя вдаль, окутанная сизым дымом.
– Юль... – позвал он.
Она обернулась, и он увидел, что её глаза красны. Она больше не улыбалась.
– Никит, послушай, – она сделала вдох, но голос дрогнул. – Мне жаль. Всё это... те парни, то, что было с нами...
– Всё равно, – перебил он её.
Она удивлённо вскинула брови.
– В смысле?
– Мне всё равно, был это спор или нет. Мне всё равно, с кем ты была и что была.
– Почему?
– Потому что я понял одно, – он подошёл к ней вплотную, глядя ей прямо в глаза. – Ты не святая. Ты не идеальная. Ты грешишь, ошибаешься, куришь, пьешь... и ты всё равно самая прекрасная девушка, которую я когда-либо видел.
Юлька попыталась улыбнуться, но губы её дрогнули.
– Ты ведь всё равно меня осуждаешь.
– Нет, – Никита покачал головой. – Я осуждаю себя за то, что не был с тобой рядом, когда тебе стало так хреново, что ты решила забить на всё.
Юлька молчала, глядя куда-то в землю. А потом медленно подняла глаза, и Никита увидел в них что-то совершенно новое. Не иронию, не вызов, а почти детскую, обнаженную беззащитность. Без картинок, без маски, которую она носила весь этот семестр.
– Ты правда так думаешь? – тихо спросила она.
Он не ответил, потому что не нужно было отвечать. Он просто притянул её к себе, обхватив за плечи и вжав в своё тело. Юлька сначала замерла, а потом вдруг обмякла, уткнулась лбом ему в грудь и всхлипнула, зажав рот рукой, чтобы не быть услышанной.
– Пойдём отсюда, – прошептал он. – Пойдём ко мне.
Они шли по спящим улицам города, молча, стараясь держаться ближе. Когда они вошли в его комнату, Никита первым делом задвинул занавески и зажёг настольную лампу, создав полумрак, в котором исчезали углы и контуры предметов.
Юлька сняла пальто, оставаясь в том же коротком платье. Она села на краешек кровати, поджав ноги под себя,
Оксанина клизма-3