Тёплый июльский вечер в Крыму обнимал меня солёным морским воздухом. Я брела по кромке берега, где волны лениво лизали песок, а небо, окрашенное в багровые и фиолетовые тона, сливалось с горизонтом. И тут я её увидела — силуэт на фоне заката, тонкий и хрупкий, как статуэтка. Она стояла у воды, босая, с распущенными волосами, которые ветер трепал, словно шёлк. Невысокая, не больше 155 см, с маленькой, упругой грудью, едва прикрытой топом бикини, и круглой попкой, обтянутой лёгкой парео. Её кожа блестела от солнца и морской воды, и в тот момент я поняла, что не смогу просто пройти мимо.
Я подошла ближе, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее. — Красиво тут, правда? — начала я, кивая на море. — Небо, закат, как в кино.
Она обернулась, её глаза — тёмные, с длинными ресницами — скользнули по мне. Улыбнулась робко: — Ага, как открытка.
Мы разговорились о всякой ерунде — о погоде, о том, как пахнет море, о том, что в Крыму всегда хочется остаться навсегда. Я назвалась Аней, она — Лизой. Ей было уютно со мной, это чувствовалось по тому, как она расслабляла плечи, как смеялась над моими шутками. Но вечер становился прохладнее, ветер пробирал сквозь мой купальник — чёрный, облегающий, с тонкими завязками — и лёгкую юбку, которая едва прикрывала бёдра. Я поёжилась, потирая руки: — Лиза, пойдём ко мне в номер? Холодно уже, а я почти голая. Переоденусь, поболтаем.
Она кивнула, не задумываясь, и пошла за мной. Я украдкой разглядывала её походку — лёгкую, почти танцующую, — и чувствовала, как внутри разгорается что-то тёмное, жадное.
Скажу пару слов о себе. Мне 20, рост — 185 см, тело — результат футбола и качалки. Мышцы рельефные, плечи широкие, бёдра крепкие, фигура скорее мальчишеская, чем девичья. Я привыкла, что люди оборачиваются, но не из-за смазливого личика — из-за силы, которая чувствуется в каждом моём движении. Волосы короткие, тёмные, чуть вьющиеся, кожа загорелая, с россыпью веснушек на плечах. Я знаю, чего хочу, и обычно беру это.
В номере было тепло, пахло лавандой от ароматизатора и морем от открытого балкона. Я включила лампу у кровати, залив комнату мягким светом. — Хочешь воды? — спросила я, доставая бутылку из мини-холодильника. — Я сейчас переоденусь, не скучай.
Лиза кивнула, усевшись на краешек кровати. Я налила ей стакан, незаметно подсыпав щепотку снотворного из маленького пакетика, который хранила в сумке. Ничего серьёзного — просто чтобы она расслабилась, отключилась ненадолго. Я знала, что делаю. Она выпила воду маленькими глотками, глядя на меня с любопытством, пока я стягивала купальник в ванной. Я не спешила, давая порошку время подействовать. Когда я вернулась в номере — в шортах и майке, — Лиза уже клевала носом, её веки тяжелели. Через пару минут она обмякла, откинувшись на подушку, дыхание стало ровным, глубоким.
Я стояла над ней, чувствуя, как адреналин бьёт в виски. Её лицо было таким безмятежным — пухлые губы слегка приоткрыты, ресницы дрожат во сне. Я взяла влажное полотенце, тёплое, пропитанное ароматом мыла, и начала обтирать её тело. Сняла её бикини, медленно развязав узлы на бёдрах и шее. Кожа была гладкой, как шёлк, с лёгким загаром, пахла солью и солнцем. Я водила полотенцем по её груди — маленькой, с тёмными сосками, которые тут же затвердели от прикосновений. Потом по плоскому животу, по изгибу бёдер, между ног, где уже чувствовалась влажность. Я достала из шкафа две пары чёрных чулок — длинных, с тонкой резинкой — и привязала её запястья и лодыжки к
Предбанник