щёки, уголки губ, всё ещё влажные от пота. Через минуту Лиза очнулась. Её глаза встретились с моими, и, не говоря ни слова, она потянулась ко мне и поцеловала — долго, жадно, её язык скользнул в мой рот, исследуя его с неожиданной смелостью. Когда она отстранилась, её голос был хриплым: — А ты? Ты же ничего не получила. Я забыла про тебя.
Я опешила. Ждала чего угодно — слёз, злости, — но не этого. Но её слова, её взгляд — тёмный, горящий — разожгли во мне новый огонь. Лиза начала целовать мою шею, оставляя влажные следы на коже, потом спустилась к плечам, к груди. Её губы были мягкими, но настойчивыми, она посасывала мою кожу, слегка прикусывая. Я была в два раза крупнее — мои 185 см против её хрупкого тела, — и она уместилась на мне целиком, как котёнок, оставляя свободное место. Её маленькие руки гладили мои запястья, она целовала пальцы, обхватывая их губами, посасывая, будто смакуя. Потом спустилась к животу, обвела языком пупок, ныряя в него кончиком, отчего я невольно вздрогнула. Её голова переместилась ниже, к моему лобку — гладкому, без единого волоска. Она присосалась к клитору, её губы сомкнулись плотно, язык кружил по нему, то быстро, то лениво. Я чувствовала, как её пальцы гладят мои губы — влажные, горячие, — и вот один крохотный палец проник в меня, за ним второй, третий, четвёртый. А потом вся её рука вошла внутрь — медленно, но уверенно, заполняя меня целиком.
Я задохнулась от кайфа. Её рука двигалась во мне, растягивая, лаская изнутри, и я поняла, что потеряла контроль. Лиза владела мной — полностью, без остатка. Она смотрела на меня сверху, её глаза блестели от удовольствия, будто она знала, что я теперь её. — Хочу привязать тебя, — прошептала она, и я, не раздумывая, кивнула. Она взяла те же чулки, которыми я связывала её, и привязала мои запястья и лодыжки к спинкам кровати. Я лежала, открытая, беззащитная, чувствуя, как моя пизда пульсирует от одного её взгляда. Лиза велела мне лечь на живот, подсунула подушку под бёдра, чтобы моя задница приподнялась. Я слышала, как она роется в шкафу, и обернулась — в её руках был мой кожаный ремень, широкий, с тяжёлой пряжкой. Я поняла, что меня ждёт расплата.
Она не спешила. Подошла к столу, взяла два банана из вазы и тюбик крема для рук — моего, с запахом ванили. Вернулась ко мне, провела пальцами между моих ягодиц — я была мокрая, соки текли по бёдрам. Она размазала их по моему анусу, мягко массируя колечко, пока оно не расслабилось. Потом взяла банан, смазала его кремом — холодным, скользким — и медленно ввела в мою жопу. Я ахнула, чувствуя, как он растягивает меня, заполняет. Второй банан вошёл в мою пизду — тёплую, жадную, сосущую его внутрь. Лиза поиграла ими, двигая туда-сюда, пока я не начала стонать в подушку. Тогда она отстранилась и сказала, холодно, как судья: — Я отшлёпаю тебя. Десять ударов. За каждый стон — ещё один.
Она завязала мне рот той же футболкой, чтобы заглушить звуки. Ремень свистнул в воздухе, и первый удар обжёг мою задницу — резкая, горячая боль разлилась по коже. Я стиснула зубы, но к седьмому удару не выдержала и застонала. Лиза хмыкнула, и я получила ещё три — каждый как вспышка огня, от которой моя жопа пылала. Она подошла ближе, её дыхание коснулось моей кожи. Наклонилась, начала целовать мои ягодицы — нежно, облизывая красные
Общага