Он начал двигаться ещё быстрее, почти неистово. В какой-то момент всё вокруг перестало существовать— только лес, только солнце, пробивающееся сквозь ветви, и невыносимое, сладкое напряжение, которое объединяло их в одно целое.
— Я уже...— Дмитрий замер, наполовину вытянув свой член из нее, а затем с силой вошел обратно, достигнув самого дна.
Татьяна вскрикнула, ее тело потрясло первой волной оргазма. Она чувствовала, как внутри нее что-то разрывается, превращаясь в тысячи искр.
— Д-дмитрий!— взмолилась она, чувствуя, что сейчас он уже готов из неё выйти.
Она обхватила его еще крепче, зажимаясь вокруг него всем телом. Он зарычал, как раненый зверь, и с рывками стал выпускать в нее остатки своей накопившейся страсти.
— Да-а-а, — простонал он, замирая в ней и тяжело дыша, — Ох...
Разрядилось напряжение, оставив после себя блаженную пустоту. Они лежали, переплетаясь телами на мягком мху, слушая, как вокруг поют птицы, а ветер колышет верхушки сосен.
Дмитрий медленно отстранился, глядя на свою жену. Ее щеки горели, глаза блестели, грудь тяжело вздымалась, а на коже возникли крупные мурашки.
— Ты сегодня просто великолепна, — тихо сказал он, целуя ее в губы.
Татьяна улыбнулась, потираясь щекой о его плечо.
— Теперь нам точно нужно ставить палатку. А то если кто-то нас увидит...
— Да пусть видят, — усмехнулся он, приподнимаясь на локтях, — Здесь только мы, деревья, ёжики и кое-какие белки.
Он помог ей подняться, бережно обнимая за пояс. После того, как они быстро справились с палаткой, они решили не спешить с переодеванием. Лес окутывал их своим спокойствием и легкой прохладой, а впереди лежал еще целый день, который они планировали провести так, чтобы забыть о существовании остального мира.
— Пойдем, — Татьяна взяла его за руку, — Там впереди есть ручей. Я видела его, когда проходила мимо.
— За водой?— смутно догадываясь, о чем она думает, спросил Дмитрий.
Татьяна обернулась, хитро прищурившись. Ее пальцы легли на кнопку его рубашки.
— Омовение, — прошептала она, и в этом слове было больше смысла, чем во всем, что они обсуждали за последние несколько часов.
Когда они достигли ручья, вода оказалась прозрачной и ледяной. Татьяна без сомнений пошла к ручью. Ее обнаженное тело, сияющее на солнце, было прекрасным. Дмитрий стоял, завороженный, глядя, как она медленно входит в воду.
— Иди ко мне, — позвала она, всплеснув руками.
Раздевшись до нага, он последовал за ней, чувствуя, как холодная вода обжигает кожу. Но когда они встретились посреди ручья, тепла в их объятиях оказалось достаточно, чтобы согреть всё вокруг.
Дмитрий притянул ее к себе, чувствуя ее влажную кожу под своими ладонями. Ручей шумел, скрывая их шепот, а солнце продолжало припекать над головами.
— Расскажи мне, что тебе хочется, — негромко сказал он, целуя ее в плечо.
— Хочу, чтобы мы никогда не возвращались в город, — ответила Татьяна, обнимая его за шею.
Он улыбнулся, хотя глубоко внутри понимал, что это невозможно. Но сейчас, в этот момент, смешавшись с пеньем птиц и шумом воды, это казалось самым важным решением в его жизни.
— Тогда мы останемся здесь до конца недели, — пообещал он, подхватывая ее под бедра и прижимая к себе очень крепко.
Ближе к вечеру, когда солнце начало склоняться к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые тона, они сидели у небольшого костра, жаря мясо на ветках.
— А помнишь, как мы впервые поехали в поход?— Татьяна задумчиво помешивала еду, — Ты тогда вообще не умел ставить палатку.
— Зато я умел зажигать огонь, — парировал Дмитрий, подбрасывая в пламя сухие ветки.
Орел или решка?