но и приятные чувства сексуального возбуждения. Обманутая психика создавала в сознании женщины парадоксальные, но прочные связи унижения и удовольствия. Ее воля была растоптана, вместе с моралью, вместе с убеждениями. На месте старой Варвары, из теста страданий, унижений, сильнейших препаратов-возбудителей, формировалась совершенно новая женщина. Прежняя Варвара была стерта не полностью, но от всех ужасов она спряталась где-то глубоко под обломками и боялась подавать голос.
Павел сел рядом, справа от нее, вплотную, прижавшись плечом, бедром. Затем протянул левую руку и приобнял. Варвара не шевельнулась, даже не попыталась отстраниться, как было раньше.
— Чего молчишь? Ты слышала, что сказала та женщина? Она говорит, что дрочить нам всем просто необходимо! А то может случиться что-нибудь страшное, или неправильное. Вдруг ты опять полезешь ко мне ночью за порцией твоей любимой спермы? - Павел продолжал развлекаться, выискивая болевые точки матери.
И он находил, что-то в ней отзывалось, съеживалось, но где-то далеко, на периферии сознания. Варвара продолжала молчать, с трудом осознавая, что с ней происходит.
— Не хочешь? Тогда хотя бы мне помоги, - сказал он.
Павел взял мамину правую руку за запястье и поднял. Варвара никак не реагировала, рука была ватной, полностью расслабленной. Тогда Павел перестал обнимать маму и вернул себе вторую руку. Двумя руками он взял мамину ладонь и сомкнул ее пальцы вокруг своего снова гордо вздыбленного благодаря препаратам члена. Сверху маминой ладони он положил свои, не давая ее руке безвольно упасть, и начал дрочить себе маминой рукой.
Где-то там, на периферии сознания Варвары, едва проклюнулось что-то похожее на возмущение. Как это так, у нее в руке член родного сына. Но тело реагировало иначе. Ощущение горячего, возбужденного, твердого как камень мужского органа в ладони вызвало между ног приятную дрожь, вагина выделила новую порцию влаги. Павел ощутил, что мамина ладонь перестала быть совсем безвольной. Движения он продолжал совершать сам, но чувствовал, что теперь мама сама держит его член в руке.
— Ну же, мамочка, побольше инициативы, - укоризненно, но при этом с усмешкой сказал он.
Варвара закусила губу. Вторая ее рука тянулась к собственной промежности. Киска требовала ласки. Но что-то сдерживало Варвару. Табу и запреты слишком глубоко сидели в подсознании.
Тем временем, всей душой наслаждавшийся теплом маминой ладони Павел начал кончать. Сперма потекла по стволу пачкая руку Варвары. Он продолжал плавные движения, дарившие такие приятные ощущения, и размазывал семя по члену и маминой руке.
— Вот мамочка, ты же хотела моей спермы, получай новую порцию, - довольно сказал Павел и отпустил мамину руку.
Варвара не разжала пальцев и продолжала сидеть, уставившись на испачканный спермой член сына в своей руке. Орган Павла потерял каменную твердость, но не спешил уменьшаться в объеме. Пауза затягивалась и Павел понял, что заторможенная мать может сидеть так еще долго.
— Ты не поняла? - раздраженно произнес он - Это твоя порция, ты должна проглотить все до капли. Тебе же это не впервой.
Варвара перевела взгляд с члена сына на его лицо. Ее глаза были все такими же остекленевшими, они не выражали ни страха, ни возмущения, они не выражали ничего.
— За дело! - приказал Павел, схватил ее за запястье и ткнул ее перепачканной рукой ей в губы. - Ты же не хочешь сказать, что врала мне, когда говорила, что хочешь моей спермы? Ты же послушно слизывала ее с пола не просто ради еды, ты делала это потому, что тебе нравится. Это теперь твой любимый десерт. Так давай, докажи мне это, не обижай меня. Ведь еду доставляют в нашу общую камеру, ты же не хочешь, чтобы с
Реалити-шоу «Материнская любовь» (Части 1 - 6)