— Нам, пожалуйста презервативы, ультра чувствительные, Дюрекс – размер Эль и гель-смазку, для анальной пенетрации. Пожалуйста.
Провокационно выпячивая задницу, Лена оглядывается чтобы убедиться, что мужчина на неё смотрит. Из всех сказанных ей слов пацаны поняли только про презервативы, но и этого им хватило чтобы заржать в голос. Лицо Татьяны стало напоминать маску гипсового истукана.
— Хорошо. Витамины, солнцезащитный крем по акции не желаете?
— Лена, хватит, — просипел я ей в затылок, дергая за карман её шорт. — Пожалуйста.
Но бесстыдница продолжает эпатировать.
— Скажите, а двенадцать презервативов, это максимальная упаковка или есть побольше?
Татьяна уже не шутила, но и не растерялась.
— Двенадцать — это максимум. Вы можете взять две.
— Девушка! — раздался вдруг строгий голос. Из очереди вышла высокая брюнетка, судя по деловому, брючному костюму, школьный завуч или чиновница. — Здесь находятся дети. Если вам так неймется обсудить анатомию вашего партнера, идите в специализированный магазин для взрослых. Вы мешаете фармацевту работать.
Лена медленно повернула голову. На её лице отразилось искреннее удивление, будто её прервали во время чтения стихов Пушкина.
— Женщина, вы завидуете, что ли? — лениво протянула Кнопка.
— Молодой человек, — дама обратилась уже ко мне, игнорируя сестру. — У вашей спутницы явные проблемы с социализацией. Контролируйте её, пока я не позвала охрану.
Вполне конкретная угроза приводит меня в чувства и пока Лена снова не открыла свой рот, я мертвой хваткой сжимаю её локоть. — Пробивайте всё, — бросил я фармацевту, сгребая в пакет ворох коробок. — Оплата картой.
Мы вылетели из аптеки быстрее, чем успела взорваться подожжённая Леной петарда. Обеденная жара спёрла дыхание, мои руки тряслись.
— Ты больная?! — прошипел я, разворачивая сестру к себе лицом. — Зачем ты это устроила?!
— Перестань Лёш, ну прямо девственник-переросток, — фыркнула она, поправляя волосы. — Симпатичный, кстати, дядечка. Видел, как он на меня смотрел? Вот вы мужчины какие, на пальце кольцо, а всё туда же.
Моя беззаботная принцесса пошлёпала вперёд. Пряча лицо, я плелся за ней следом.
Мы вышли на набережную, где толпа туристов смешивалась с местными. Тут Лена вдруг остановилась как вкопанная. Её коготки, до боли, впились мне в предплечье.
На парковке возле яхт-клуба стоял наш вчерашний знакомый, Марек. Он по-хозяйски приобнимал за бёдра какую-то девицу в коротком белом платье. Она смеялась, запрокинув голову, в то время как Марек поглаживал ладонью её задницу. Это был жест собственника.
Девица плюхнулась на пассажирское сиденье открытого белого кабриолета, припаркованного рядом. Усаживаясь на хрустящую кожу водительского кресла, Марек надел солнцезащитные очки, и они поехали…
Лена стояла не дыша. Вся её утренняя ярость, вся боль и эпатаж испарились в одну секунду. Румянец схлынул с её щек, оставив лишь мертвецкую бледность.
Она смотрела не на машину. Она смотрела на то, как легко и привычно симпатичный ей мужчина касается шеи другой девушки. Как та прижимается щекой к его плечу.
Ленины пальцы отпустили мою руку. Хищница в глазах сестрёнки исчезла, на меня снова смотрела растерянная пышечка в тесноватой футболке, которой внезапно дали понять, что она вообще-то не центр вселенной.
После такого разочарования, ни о каком пляже речи уже не шло. Кнопочка надула губки и молча завалилась на мамину постель. Пакет с покупками остался нетронутым стоять на тумбочке.
Пытаясь отвлечься за игрой в Доту, я завалил уже третью катку и отбросив телефон в сторону, забрался Кнопке за спину. Она безэмоционально пялилась в экран своего смартфона, листая ленту соцсетей. Без всякого сопротивления позволила стянуть с себя топик, шортики, и даже сама развела ножки, допуская мой язык к
Порка мальчика