натяжение девственной плевы. От обладания меня отделяет всего одно решительное движение, но прежде, я должен выбрать себе богиню прямо сейчас.
— Хорошо. Ты моя девушка. А теперь слезь со стола, я хочу есть. После завтрака пойдешь со мной в аптеку и сама выберешь нужный размер.
— Конечно выберу, самые классные, ультра чувствительные! – торжествуя победу, Кнопочка чуть морщится от боли, прикусывая моё плечо. Глядя партнёрше в глаза, я чувствую, что вот-вот ворвусь внутрь. Леночка замирает, зажмурившись, она шепчет мне в плечо.
— Мы зальем кровью скатерть...
Это было сродни преступлению, порочному акту, после которого наши детские игры закончатся. Я смотрел на зажмуренные глаза сестры, на бисер пота над верхней губой, чувствовал, как дрожат её колени, сжимающие мои бедра.
Она ждала этой боли, хотела покончить с этим прямо сейчас...
Мои пальцы, обнимающие девичью талию, впивались в мягкую плоть так, что я почувствовал рёбра под её жирком. Набрякшая головка плотно упёрлась в невидимую преграду, ощущая весь её трепет. От осознания того, что внутри моей младшей сестры никто и никогда не был так, по-настоящему, у меня потемнело в глазах.
— Кровью? — переспросил я севшим от волнения голосом. На моих губах сама собой появилась кривая, почти безумная улыбка. — Плевать, пусть хоть всё в ней утонет.
Я чуть подался бедрами вперед — ровно настолько, чтобы натяжение усилилось, но её девственная складочка всё ещё оставалась целой. Я хотел, чтобы сестрица знала, кто тут решает, прежде чем вернуть ей контроль.
Лена вдохнула и замерла, её глаза распахнулись. В них лишь на секунду метнулся испуг, тут же смытый волной животной похоти. Она поняла мой намёк.
В ответ её рука соскользнула с моей груди вниз. Ощутимо болезненной хваткой обнимая мошонку — ногти Кнопки недвусмысленно сомкнулись на моих яичках. Сдавили. Не сильно, но достаточно, чтобы мир сузился до точки острой, пронзающей боли внизу живота.
— Только попробуй кончить сразу... — выдохнула она мне прямо в губы, не разжимая пальцев. Её голос звучал низко и пугающе неотвратимо. — Я их оторву к чертовой матери, если испортишь момент, скорострел. Ты понял меня?
Боль смешивалась с возбуждением в дикий, просто ядерный коктейль. Унижение от того, что эта пигалица держит меня за яйца, должно было меня отрезвить. Но вместо того, чтобы всё это прекратить я испытывал только абсолютную покорность.
Она могла оторвать их прямо сейчас, я бы ей позволил.
— Понял, — прохрипел я, чувствуя пульсацию крови в висках. — Я сделаю всё, как ты скажешь, Кнопочка. Только разреши...
Я снова подал бедрами вперёд, вкладывая в это движение тяжесть своего тела. Давление становилось невыносимым и первые слезы покатились по румяным Ленкиным щекам, оставляя блестящие дорожки.
— Сейчас, — прошептал я. — Мы сделаем всё красиво, без спешки. Девственность принадлежит тебе. Скажи и я её заберу.
Мой тихий, почти благоговейный шёпот, сбивал сестрицу с толку. Растерявшись перед этим извращенным рыцарством, Лена чуть ослабила хватку, и она превратилась из капкана в требовательную ласку.
— Возьми, — выдохнула она, опускаясь чуть ниже навстречу мне, принимая судьбу. — Бери уже, тряпка. Только не смей сам потом рыдать.
Это всё, что мне было нужно. Одним коротким, проникающим движением я преодолел оставшийся миллиметр.
Мой член оказался внутри. Кнопочка болезненно мычит, её руки теперь обвивают мою шею. Проталкиваясь глубже в эти жаркие, плотные объятия, я стиснул в ладонях её мясистую задницу и всей грудью вдохнул Ленкины волосы.
«Первый. Тут ещё никого до меня не было!»
Лене пока ещё больно, она морщится, ощутимо прикусывая меня за ухо.
– Только вытащи, не кончай в меня, Лёша!
Утратив дар речи, я утвердительно киваю в ответ, почти
СОН