Мама не перестала о нас заботиться, и любовь её никуда не делась. Но я уже раскаялся в том, что пошёл у сестры на поводу, ведь наши тёплые, семейные отношения стремительно мутировали в сексуально-сутенёрский менеджмент.
Маски приличия пали, но вкуса победы я не чувствовал. Вместо этого — только пряный аромат маминых выделений на пальцах и досада от того, что она предпочла любовника.
"Но я же стал чуточку ближе, и скоро у нас всё случится, ведь правда?"
Звук захлопнувшейся входной двери эхом разносится по дому. Тишина давит даже тяжелее ночной духоты. Я стою посреди комнаты с пальцами правой руки у лица. Ленка сидит на кровати, скрестив ноги, и медленно листает ленту соцсетей.
— Ну что, пёсик? Тебе велели сидеть или голос подавать можно? – Рыжая бестия даже не отрывает взгляд от смартфона.
— Отвали, Кнопка. – Мой голос звучит хрипло.
— Ого. Голос прорезался? – Лена ехидно фыркает. - А полчаса назад ты был тише воды. Я слышала одну только Вику. И что ты там такое с ней делал, братик, рассказывай давай?
Моё лицо багровеет, я делаю шаг навстречу сестре, но останавливаюсь, понимая, что сил не осталось даже на злость.
— Заткнись. Просто заткнись. Ты... ты этого хотела? Этого цирка?
— Цирка? – Лена поднимает голову и, откладывая телефон, закидывает ногу на ногу. Полы её халата расходятся. — Братец, это была гениальная режиссура. Она ведь тебе дала?
Опустошённо выдохнув, я опустил руки.
— Нет.
— В смысле, нет?! – не скрывая удивлённой улыбки, сестрёнка разводит руками в стороны. – И что это тогда было?
— Она сказала вымыть её… там. – я сглатываю ком в горле.
— Ну, … ты ведь вымыл? – Лена берёт из корзины яблоко и надкусывает.
— Да. - я отвечаю чуть слышно, опуская голову
— У-уф! – Кнопочка восхищённо закатывает глазки. - Она просто богиня менеджмента. А мы с тобой — обслуживающий персонал. Понял?
— Она велела нам…
— Пользоваться презервативами! Да, я слышала. Мне рано становиться бабушкой. — (кривляясь, Лена передразнивает материнский тон)
Прижимаясь щекой к груди, бесстыдная интриганка обнимает ладошкой мой член.
— Хорошо, что ты не сказал Вике, куда именно трахаешь свою сестру. А денежки лишними не будут.
— Прекрати! – Не решаясь ударить, я хватаю со стола недопитый холодный чай и швыряю чашку в стену. Фарфор разлетается осколками. Этот звук кажется оглушительным, но Лена даже не вздрагивает, лишь чуть щурится.
— Ну, пол протирать всё равно тебе. Маме должен понравиться твой новый характер. Такой... типа дерзкий. Может, ночью лизнешь ей пятки снова, и она пустит тебя под одеяло.
Сползая вниз по стене, я обнимаю голову ладонями.
— Я больше не могу... Боже, я хочу умереть. Почему она зашла ко мне в душ? Зачем она... зачем заставила меня мыть её там?
Ленка молчит несколько секунд. Впервые в её глазах мелькает нечто похожее на сочувствие, но оно быстро сменяется привычной циничностью. Она встаёт прямо перед моим лицом и, распахивая мамин халат, щекочет мой нос нежными рыжими кудряшками.
— Она нам разрешила, братик. Это не так и мало.
Сжимая упитанные ягодицы ладонями, я вдыхаю немытую Ленкину письку всей грудью и чувствую, что хоть и отдалённо, но со своей мамой они похожи.
Кнопочка чуть расставляет ножки, позволяя мне забыться, вылизывая её нежную устрицу.
— Ммм… Вот так, хорошо. – девичьи бёдра подают навстречу моему языку. Томно выгибаясь, Лена перебирает мои волосы пальцами. – Ты станешь моим первым, или так и будешь трахать младшую сестрёнку в попу?
Нанося метку, Кнопочка размазывает по моему лицу свои пряные выделения. Раздвигая сомкнутые створки, мой язык
Филя и Ксюша