Её щёки, мочки ушей - разрумянены, пухлые, зацелованные мной губы - приоткрыты, а золотое руно её аккуратно постриженных кудряшек, больше ничем не прикрыто и абсолютно доступно.
Моему подростковому довеску больше не нужно приглашение, он напряжён и смело зарывается в мамины дебри, надавливая головкой на клитор.
По моим ощущениям, у мамы там всё иначе чем у Леночки. Её рыжие кудри совсем не такие нежные, смазки предостаточно и лепестки половых губ поддаются легко. У меня довольно длинный член и мне ничто не помешало бы войти в неё прямо стоя, но мама не позволила. Она зашла не за этим.
— Стоп… не сейчас, мой хороший. – её пальчики обвивают ствол, вынимая обратно уже притопленную головку. – Мама ведь не может идти к мужчине… в таком виде.
С детства знакомый голос, сейчас звучит тихо и безумно сексуально. Я отрицательно мотаю головой ей в ответ.
Вика берёт с полки интим гель, наносит его на губку и взбивая пену протягивает мне.
— Так прибери за собой, сынок. Сделай мамочку чистой.
Мы стоим друг напротив друга голые, мой член в маминых руках, душ льёт воду на наши тела, словно тропический ливень.
Я безумно желаю соития, а вместо этого Вика просит вымыть её, перед встречей с любовником. Моё мужское естество беснуется, вынуждено сношая мамину ладонь, но могу ли я ей отказать?
Руки, плечи, спина и попа, я намываю свою мамочку тщательно и ей это очень приятно. Довольная, она касается моего лица пальцами, игриво смеётся подставляя следующую часть тела. Кран закрыт и поток воды внезапно иссякает. Беззаботная мамина улыбка сменяется томным ожиданием. Викина рука утирает капли на моём лице и тянет мою шею вниз, заставляя опуститься на колени.
— А теперь пальцами… там, где ты напачкал.
Опираясь спиной о стену, Вика расставляет ноги шире и чуть присаживается, предоставляя мне полный доступ. Я нервно сглатываю, не решаясь запустить свои пальцы маме между ног.
— Ну что ты смотришь, Алёша? – она мне улыбается и её пальцы гладят мои волосы. – Смелее, ты же хотел стать маминым мужчиной?
Викина вагина прямо у меня перед глазами, красивая и женственная, совершенно не такая как у её дочери. В отличие от Леночкиной, она знает и любит мужскую ласку.
Я с упоением целую мокрый мамин живот и вспенивая интим гель пальцами, робко и неумело промываю её рыжие дебри, нежные половые губы и изящный гребешок.
Из Викиной груди вырывается первый томный стон, зарываясь пальцами мне в волосы, она подаёт бёдрами навстречу моим губам. Размазывая смазку, моё лицо буквально возят вверх-вниз.
Усердно работая губами и языком, я проникая в мамино лоно средним пальцем, но этого ей совершенно недостаточно. Уже задыхаясь от возбуждения, Вика поднимает меня на ноги, складывает уголком четыре моих пальца и глядя мне в глаза, заталкивает их в себя.
— Вот как нужно со взрослой женщиной, милый, – Мамины коготки впиваются мне в плечо, она дрожит на моих пальцах, словно на крючке. – О-ох! А теперь не спеши… - Ухватив меня за запястье она управляет им чутко и понятно. – Давай, … настойчиво и монотонно, я скажу, когда будет нужно быстрее.
Нащупывая подушками пальцев ребристую поверхность верхней стенки, я ощутил на своей груди учащающееся мамино дыхание. Упираясь лбом мне в плечо, она тихо стонала, задавая моим движениям ритм.
Жадно впитывая новые ощущения и женские эмоции, я схватываю всё на лету. Такая уютная и тесноватая по началу вагина, вскоре захлюпала, щедро заливая мою ладонь любовным соком.
Будто нарочно, мама желала быть услышанной. Она помогала мне трахать себя рукой и абсолютно бесстыдно стонала уже в голос.
Толстожопая сучка