мне тёплого, сонного медвежонка. Аромат её молодого тела и взъерошенных рыжих локонов дурманил. Зарывшись в них носом, я вдыхал запах этой девочки, словно дикий цветок. Леночка пахла юностью и нашей мамой.
Кнопке было невыносимо жарко в моих объятиях и долго нежиться, на своей тушке, она мне не позволила.
— Лёш, может хватит уже дышать мне в волосы, - жарко. Слезай давай.
— Ну Пышечка, давай ещё полежим, хотя бы пять минут.
Её кожа липкая от пота, волосы прилипли к шее. Я с упоением нацеловываю влажную ложбинку вдоль позвонков, жадно тискаю её холмики и чувствую, как игриво Лена крутит попой, тихо урча от удовольствия.
Прекрасная уловка, чтобы выскользнуть из моих объятий.
Рыжая бестия спихивает меня на бок, но не спешит сразу убегать. Румяная и довольная бесстыдница сладко потягивается. Совершенно не стесняясь, она сознательно меня дразнит, чуть пританцовывая на месте. Не хуже Сальмы Хаек покачивая бёдрами, Леночка обнимает свою грудь ладошками. Её тело — идеальное оружие, и маленькая принцесса об этом конечно же знает.
— Я красивая?
— Очень.
— Красивее Вики?
— Вы обе прекрасны.
Мечтательно улыбаясь, я млею, любуясь её милым перформансом. Но Леночка вдруг прикрывает свои прелести ладошками и горделиво задирая носик, показывает мне язык. Поднимая с постели простыню, она оборачивает ей свою голую задницу и шлёпает в душ босиком.
— Не получишь больше ничего, пока не выберешь, кому поклоняешься.
Сестрица знает, что с маминой кровати мне всё прекрасно видно и нарочно, оставляет дверь в душевую открытой. Простынка соскальзывает на пол, и плотная завеса тропического душа проливается на разгорячённое юное тело.
Даже не глядя в мою сторону, бесстыжая нимфетка ладонями смывает пот со своей кожи и демонстративно отклячив булочки, выполаскивает из себя мою сперму.
Безобразно пошлая и одновременно дико волнующая сцена, возбуждает до дрожи в коленях.
«Почему я должен выбирать между мамой и сестрой?! Я хочу брать их обеих!»
Вечером, когда Вика, снова, попросит себя вымыть, я уже не стану стесняться. Только вот как быть с Ленкиной ревностью?
Ладно, рисовая каша с клубникой и какао с тостами, должны сделать эту девочку добрее и сговорчивее.
Шум воды стихает. Разрумяненная Кнопочка, замотав полотенцем волосы, в одном только мамином халате, выходит из ванной. В ожидании моего ответа Лена усаживается прямо на стол и нарочито медленно поедает виноградины по одной. Эта молчаливая сцена ревности ощущается безумно сексуально. Мамин шёлковый халат был ей чуть маловат и сквозь приоткрытые полы я видел и манящие рыжие кудри, и её топорщащиеся остроносые холмики. Протиснувшись промеж девичьих коленок, я обнял Лену за бёдра.
— Ну? - Хитрая лиса, естественно, чувствовала моё приподнятое состояние, она желала торговаться прямо здесь и сейчас.
— Чего, ну?! Слезай со стола, завтракать будем. – Пытаясь сбить игриво-сексуальный настрой, я предлагаю сестрёнке её любимую кашу. Распаренную, с маслом и ягодами. Расчёт мне казался верным, голодная девочка не должна была устоять.
— Лёш, ну так не честно! Я вообще-то серьёзно спрашивала. – Леночка громко сглотнула слюну, её толстенькие пальчики приспустили мои шорты, жадно сжимая ягодицы.
— Мы должны решать это прямо сейчас или можем поесть?
Мои шорты спущены ещё ниже, и напряжённая головка утопает во влажных рыжих дебрях. Ёрзая попой по краю стола, Кнопочка обвивает пальчиками ствол. Она вопросительно смотрит мне в глаза.
— Я буду твоей девушкой и это будет принадлежать только мне. Можешь натирать Вику кремом, подмывать её после других мужчин, но не смей совать в неё мою собственность.
Эта пытка изводит меня своей изощрённостью. Совершая круговые движения бёдрами, коварная лисица, елозит на головке своим хлюпающим преддверьем, не пуская глубже. Я чувствую бархатистую тесноту, дрожь её тела и волнующее
Укрощение строптивого