Рита позвонила, когда Лиза уже сняла рюкзак с багажной полки. Автобус стоял у обочины, водитель открыл дверь и курил снаружи. В щель между домами было видно море.
— Ты только не езжай в гостиницу, - сказала Рита. - Я тебе сейчас другой адрес пришлю.
Лиза осталась в проходе, пропуская женщину с двумя пакетами.
— А я так надеялась, что мы начнём с "как доехала".
— Нормально доехала?
— Да. Что с гостиницей?
— Отопление. Они говорят, к вечеру сделают, но они со вчерашнего вечера так говорят. Я нашла тебе комнату у знакомой. Три ночи, как договаривались. До кинотеатра минут десять.
Рита занималась на фестивале всем, что не успевали сделать остальные. Лиза приехала от московского журнала: посмотреть программу, поговорить с режиссёром открытия и к следующему понедельнику сдать материал. За дорогу и жильё платила принимающая сторона. В приглашении это называлось пресс-туром.
— Там хоть тепло?
— Там Надежда. У неё будет тепло.
Прежде чем убрать телефон, Лиза открыла поиск в сообщениях и набрала "Ира". В автобусе, сквозь сон, ей послышался похожий смех, и теперь имя не выходило из головы. В старой переписке последним оставался вопрос: "Ты на меня обиделась?"
Лиза набрала: "Я иногда думаю о том вечере". Посмотрела на строчку, стёрла и пошла искать переулок.
Гостевой дом оказался белёным, с галереей на втором этаже и голой виноградной лозой над двором. Под лавкой лежал детский самокат. Бельё на верёвке раздулось от ветра, закрывая дверь кухни.
Женщина под навесом переставляла банки в деревянном ящике. Когда Лиза подошла к калитке, она обернулась.
— Вы от Риты? Подождите, я руки вытру.
Она сняла перчатки, сунула их в карман серого кардигана. Лет пятидесяти, длинное лицо, волосы стянуты резинкой. На переносице остался красный след от очков.
— Надежда. Вот здесь вытрите ноги. - Она показала на мешковину у порога. - Там грязь к подошвам липнет, потом вся лестница в ней.
Лиза вытерла кроссовки. Надежда подождала, взяла с крючка ключ и пошла наверх. На середине лестницы придержала расшатанный поручень.
— Вы на него пока не опирайтесь. Всё собираюсь Паше напомнить, да забываю.
В комнате пахло чистым бельём и чуть-чуть краской. Железная кровать, шкаф, стол у двух узких окон. Оба выходили на галерею и дальше во двор. Соседняя дверь была закрыта, возле неё стояла складная сушилка.
— А с видом на море есть?
— Есть. Сейчас занята.
Лиза кивнула, но Надежда всё же подошла к окну и отодвинула занавеску.
— Здесь тише. С той стороны по утрам мусор забирают. А в дождь по отливу всю ночь стучит.
— Вы умеете утешить.
Надежда посмотрела на неё, потом на рюкзак.
— Если совсем не понравится - скажите.
— Мне нравится. Я просто спросила.
Большой ключ был от калитки, маленький - от комнаты. Кухней внизу можно пользоваться, только после десяти лучше не хлопать шкафчиками: спальня Надежды за стеной. Завтрак Рита не заказывала, но кофе по утрам всё равно будет.
Ответив редактору, что добралась, Лиза оставила ноутбук заряжаться и пошла к морю. Долго там не выдержала: ветер выворачивал капюшон и забивался под куртку, у берега в коричневой воде перекатывались обрывки водорослей. По дороге обратно она купила пирожок. Тесто обжигало пальцы, а начинка внутри была едва тёплой.
Когда она вернулась, Надежда уже закрывала кухню. Спросила, ела ли Лиза. Та ответила, что да.
Ночью внизу заиграло пианино. Лиза сначала решила, что включили запись. Но мелодия оборвалась, и после паузы прозвучало то же начало. Так повторилось ещё несколько раз. Из соседнего номера кто-то кашлянул.
Музыка прекратилась. Лиза ещё немного полежала с открытыми глазами, прислушиваясь. Потом выключила лампу.
ГЛАВА 2
В понедельник фестиваль отложили. Ночью протекла крыша кинотеатра, вода попала в
В баре, без трусиков