поднялась с ним и помогла отодвинуть стол. Павел снял рубанком немного дерева с нижнего края створки, а Лиза держала под ним газету, чтобы стружка не сыпалась на пол.
Снизу Надежда дважды позвала его есть; на третий раз поднялась сама.
— Сейчас остынет.
— Мам, я окно не брошу.
— Я вижу.
— Тогда не стой над душой.
Надежда ушла.
Павел ещё немного поработал с нижним углом, проверил, как сходятся створки, и попросил Лизу закрыть окно самой. Оно поддалось легко. На подоконнике осталась мелкая древесная пыль.
За обедом Надежда снова напомнила про поручень у лестницы. Павел сказал, что нужны другие крепления и что привезёт их в воскресенье. Потом долго искал автомобильные ключи и нашёл их в пакете с хлебом.
— Вот поэтому я тебе всё складываю в одно место, - сказала Надежда.
— А потом перекладываешь и сама забываешь куда.
— Я не забываю.
Павел посмотрел на Лизу.
— Видите?
Надежда махнула на него рукой.
После обеда Павел собрал инструменты. Надежда проводила его до калитки, потом вернулась наверх и увидела, что Лиза собирается вытереть подоконник кухонной тряпкой.
— Эта для посуды. Для пыли другая.
Она достала из шкафа старую тряпку и положила рядом.
— У вас для всего отдельная? - спросила Лиза.
— Почти.
— Начинаю понимать.
Надежда посмотрела на неё, будто решая, шутит она или нет.
Вечером Лиза спустилась на кухню с ноутбуком. Надежда сидела за столом над листом бумаги и что-то исправляла ручкой.
— Рита обещала напечатать, - сказала она. - Но ей сейчас явно не до этого.
Лиза придвинула лист к себе. Внизу теснились приписки про мусор, полотенца и калитку.
— Это правила для гостей?
— Они самые. Паша файл делал, а я потом добавляла.
— Дайте посмотрю.
Надежда отложила ручку, достала телефон и открыла почту.
— Вот. Паша присылал. Куда вам переслать?
— Сейчас адрес скажу.
Через минуту письмо пришло. Лиза открыла файл на ноутбуке и убрала несколько повторяющихся запретов.
Надежда подвинула стул ближе.
— Если просто "закрывайте калитку", они её прикроют. А ветер откроет.
— Хорошо. Оставляем щелчок.
— И про полотенца не убирайте. Бывает, белыми обувь вытирают.
Лиза вернула строчку.
Надежда наклонилась к экрану. У виска выбилась прядь.
— А "категорически" можно убрать? Просто "пожалуйста, не используйте".
— Можно. Хотя не помогает ни то ни другое.
— Тогда хотя бы звучит не так, будто за полотенце выселяют.
Надежда улыбнулась.
— Иногда хочется.
Лиза засмеялась.
Они сделали буквы крупнее, сократили два пункта и ещё минут десять спорили, нужно ли отдельно писать про калитку ночью.
Когда закончили, Надежда поставила чайник.
— Всё?
— С правилами - да.
Лиза открыла расшифровку интервью, которое взяла ещё в Москве.
Надежда принесла две чашки, подвинула стул ближе к Лизе и села рядом. Некоторое время молча смотрела в экран.
— А зачем вы здесь убрали? Про отца.
Лиза посмотрела на неё.
— Он это сказал, когда мы уже закончили. Я диктофон забыла выключить.
— Жалко. Там понятно, почему он этот фильм снял.
— Понятно. Но он не для статьи рассказывал.
Надежда ещё раз прочитала абзац.
— Даже если это важно?
— Особенно если важно. Он мне это не для публикации сказал.
— А если без этого фильм хуже понимаешь?
— Значит, придётся объяснить по-другому.
Надежда подумала.
— Не уверена, что согласна.
— А я уверена.
— Удобно.
— Работа такая.
Надежда отпила чай.
— Я фильм не видела.
— Тогда о чём мы спорим?
— Вы же сами рассказали.
— Я плохо рассказала.
— Ну так расскажите нормально.
Лизе пришлось начинать с самого начала.
Она объясняла сюжет, потом одну сцену, потом другую. Надежда несколько раз перебила её и совсем не согласилась с тем, почему главный герой в конце возвращается.
Полнолуние. Часть четвёртая.