аппаратную. Утренний показ отменили, гостей собрали в кафе напротив. Рита стояла у стойки с двумя телефонами и почти без перерыва кому-то звонила.
Ближайший подходящий зал нашли в доме культуры. Он освобождался только в пятницу. Трёхдневную программу решили ужать до пятницы и субботы; кто-то из режиссёров уже менял билеты, кто-то соглашался подключиться по видео. Режиссёр, ради которого Лиза приехала, писал, что сможет остаться.
Редактор ответил ей: "Решай сама. Если задержишься, текст всё равно нужен в понедельник". Лиза переслала сообщение Рите.
— За дополнительные ночи пока не обещаю, - сказала та. - Я сейчас вообще ничего не обещаю. Ты можешь уехать в среду, интервью потом возьмёшь.
До среды оставалось два дня. Лиза убрала телефон и пошла обратно в дом.
На кухне стоял кофейник. Она потрогала его - ещё тёплый - и оглянулась в поисках чашки. Во дворе Надежда пыталась развесить большое покрывало. Один край волочился по земле.
Лиза вышла и подхватила его. Мокрая ткань оказалась тяжёлой, вода потекла по рукаву.
— Держите повыше, - сказала Надежда.
Они внесли покрывало под навес. Надежда расправляла его на сушилке, а Лиза держала свисающий край, чтобы он не касался земли.
— Это вы ночью играли?
Надежда остановилась, оставив край покрывала в руках.
— Разбудила?
— Я ещё не спала.
— Надо было раньше сесть. Днём всё некогда.
Лиза хотела спросить, что это было, но Надежда уже полезла за второй сушилкой. Они поставили их рядом, и покрывало наконец перестало касаться пола.
За кофе Лиза рассказала про фестиваль. Надежда спросила, надолго ли она останется, и, услышав, что ещё неизвестно, достала тетрадь в клеёнчатой обложке.
— Ваша комната до следующей среды свободна. Рита оплатила до этой. Дальше, если что, со мной рассчитаетесь.
Сумма оказалась терпимой. Лиза поблагодарила и только потом заметила, что Надежда налила кофе и себе.
К вечеру начался дождь. Лиза вернулась после несостоявшегося интервью - режиссёр весь день помогал перевозить оборудование - и повесила мокрую куртку на спинку стула. Окно, которое она утром открыла проветрить, теперь не закрывалось. Рама упиралась внизу, оставляя щель.
Лиза позвала Надежду. Та попробовала закрыть окно сама, но рама не поддалась.
— Паша завтра посмотрит. Пока полотенце положим.
Она принесла старое полотенце и кардиган.
— Вот, возьмите. И приходите потом на кухню - суп есть.
Лиза уже собиралась сказать, что у неё есть свитер, но он лежал на самом дне рюкзака, а Надежда держала кардиган раскрытым. Лиза взяла его. Шерсть немного кололась у шеи.
На кухне она поставила кружку прямо на стол.
— Блюдце возьмите, пожалуйста.
— Можно я просто кофе выпью?
Надежда подняла кружку и подложила блюдце сама. На дереве остался тёмный влажный круг. Она вытерла его краем полотенца, потом сняла крышку с кастрюли.
Лиза натянула рукава на ладони. Хотелось сказать, что она устала, что день был дурацкий. Но Надежда-то при чём?
— Я зря так сказала.
— Стол старый. Если вода впитается, потом белое пятно остаётся.
Надежда поставила перед ней суп и села напротив со своей тарелкой. Некоторое время они ели молча. Потом Лиза спросила, всегда ли здесь такие дожди в марте, и Надежда ответила подробно: про прошлую весну, размытую дорогу и соседа, который до сих пор не починил водосток.
Наверх Лиза ушла поздно. Кардиган повесила на дверцу шкафа, поближе к кровати.
ГЛАВА 3
Во вторник приехал Павел. Он оказался высоким и совсем молодым. Ему было двадцать пять. Привёз инструменты, пакет с продуктами и свои брюки с оторванной пуговицей.
— Сам пришить не можешь? - спросила Надежда.
— Могу. Но ты же скажешь, что криво.
Она взяла брюки и пошла за нитками. Павел поздоровался с Лизой, задержал взгляд на серых рукавах, но спросил только, какое окно не закрывается.
Случилось