в каком-то бараке, рабочем общежитии. Мы шли через двор, мимо мусорных баков, мимо каких-то мужиков, которые курили на лавочке. Он открыл дверь, мы вошли. Комната была маленькой. Четыре кровати, тумбочки, обшарпанные стены. Пахло потом, табаком, носками. На одной кровати спал какой-то мужик, храпел. Матвей кивнул на другую кровать: «Садись».
Он сел напротив, посмотрел на меня. Потом полез в карман, достал мой паспорт. Я протянул руку, чтобы взять. Но он убрал его обратно.
Матвей: Не так. Не пойдёт. Ты хочешь паспорт? Тогда заслужи. Давай, как ты мне отсосёшь. А потом получишь паспорт назад. Идёт?
Я смотрел на него, на его ухмылку, на его маленькие, заплывшие глаза. Я чувствовал, как внутри всё сжимается. Я хотел встать, убежать, закричать. Но я знал, что не могу. Он держит мой паспорт. Он знает, где я живу. Он знает, кто я. И он снова хочет меня. Я опустился на колени. Медленно. И пополз к нему.
Глх, глх, глх. Комната заполнилась чавкающими звуками похоти. Я стоял на коленях, его член во рту, волосы падали на лицо. Он держал меня за голову и вбивался глубже, ритмично, грубо. Я давился, слёзы текли из глаз, по подбородку стекала слюна. Его волосы, его пот, его вкус всё смешалось в одно тошнотворное ощущение.
Матвей: Да, давай, Сандрочка. Работай ротиком. Ну же, старайся. Глубже. Ещё. Ещё.
Я пытался дышать через нос, но не получалось. Задыхался. Он входил до самого горла, и я чувствовал, как он пульсирует. Он стонал, хрипло, пошло. Я хотел оттолкнуть его, но руки не слушались. Я просто стоял и делал то, что он говорил.
И тут дверь открылась. Вошли двое. Мужики лет сорока, в рабочих робах, с бутылками пива в руках. Они замерли на пороге. Один из них скривился.
Сосед 1: Фу, Матвей, опять ты парней сюда водишь, бля. Сколько можно?
Сосед 2: Хоть бы дверь закрывал. Мы тут не в борделе.
Матвей вытащил член из моего рта, повернулся к ним, ухмыльнулся.
Матвей: Да ладно, мужики. Я сейчас закончу. Не мешайте.
Сосед 1: Закончи уже быстрее. И чтобы к вечеру его здесь не было.
Они вышли, хлопнув дверью. Матвей посмотрел на меня, на моё лицо, на слёзы, на слюну на подбородке. Он усмехнулся, полез в карман, достал паспорт и бросил мне.
Матвей: На, забирай. Ты хорошо поработал, Сандрочка. Может, ещё увидимся.
Я схватил паспорт. Вскочил, не вытирая лица. Дверь была рядом. Я выбежал из барака, чуть не упав на крыльце. Свежий воздух ударил в лицо. Я стоял, согнувшись, дышал жадно, глотал воздух. Руки тряслись. В горле саднило. Я хотел плакать, но слёз не было. Только пустота и злость.
Телефон зазвонил. Я вздрогнул, посмотрел на экран. Лёха.
Лёха: Серёга, привет. Ты где? Пригоняй к нам. Тут все собираются. И Лера, кстати, тоже будет. Слышал, она с парнем рассталась. Приходи, отвлечёшься.
Я смотрел на телефон, не веря, что это реальность. Лера. Она снова свободна. Я не думал о ней месяцами. Но сейчас, после всего этого, её имя прозвучало как что-то из другой жизни. Из жизни, где я был Сергеем. Мальчиком. Нормальным. Я сказал: «Я приду». Сбросил звонок. И тут зрение резко пропало. Вспышка белая, яркая, как тогда, в шлеме. На пару секунд я ослеп. Мир исчез, осталась только темнота. Я стоял на улице, не видя ничего, и чувствовал, как паника подступает к горлу. Я протёр глаза, и зрение вернулось. Но мутное, расплывчатое. Я сразу достал телефон. Открыл чат. Алисы больше не было. Вместо неё новый аккаунт. Сапфир.
Сапфир: Привет, Серёжа. Я знаю, ты напуган. Зрение вернётся. Это побочный эффект. Я теперь
Тесть