Он подошел ближе. Протянул руку, чтобы коснуться ее плеча.
Она отшатнулась, как от удара.
— Не трогай меня.
Он замер. Смотрел на нее — удивленно, встревоженно.
— Что случилось?
— Ничего. Просто... не трогай меня.
Она вылетела с кухни, хлопнула дверью своей комнаты. Прислонилась к ней спиной, сползла на пол.
«Почему я на него злюсь? — думала она. — Он имеет право. Он не мой парень, блин. У него своя жизнь».
Но злость не уходила. Она сидела в груди тяжелым, липким комком. Ревность.
Она ревновала брата к его девушке.
Вечером она пришла к нему сама. Без стука. Без просьбы денег. Без каких-то либо условий. Он сидел за компьютером, обернулся на звук шагов.
— Ты чего не спишь?
— Не спится.
— Из-за твоего любимого Сергея?
— Из-за тебя.
Он замер.
— Из-за меня?
Она подошла к его креслу и встала перед ним.
— Кто она? — спросила Катя.
— Кто?
— Та девушка. Вчера.
Он сглотнул. Молчал.
— Я слышала вас, — сказала она.
— Подглядывала, да?
— Да.
— И что увидела?
Она смотрела на него. На его губы — сухие, с маленькой трещинкой на нижней. Она вдруг остро захотела коснуться ее языком.
— Я увидела твой член в другой девушке, — сказала она. — И мне это не понравилось.
Он молчал.
— Почему? — спросил он.
— Ты знаешь почему.
— Скажи.
Он встал. Теперь они стояли друг напротив друга — почти вплотную. Она чувствовала его притягательный мужской запах.
— Потому что я хочу только тебя, и не хочу, чтоб ты с кем-то.... — сказала шепотом она. — И не могу тебя контролировать.
— Почему не можешь?
— Ты знаешь почему.
— Скажи.
— Потому что ты мой брат. Потому что у меня есть Сергей, и это всё неправильно.
— Мне плевать.
Она сама не знала, что говорит. Слова вырывались сами, такие горячие и отчаянные.
— Мне плевать на Сергея. Плевать на «неправильно». Я не хочу, чтобы ты был с кем-то другим.
Он смотрел на нее. Долго, не мигая. Его пальцы дрожали.
— Катя...
— Заткнись.
Она шагнула вперед. Взяла его лицо в ладони. Его губы были сухими, горячими. Она поцеловала его так жадно и грубо, вкладывая всю злость и тоску этого дня.
Он ответил. Его руки легли ей на талию, притянули ближе. Язык требовательно скользнул в ее ротик. Она застонала — прямо в его губы. Она кусала его нижнюю губу, тянула и медленно и страстно отпускала. Он целовал ее шею, ключицы, ложбинку между ее груди.
— Я хочу, — прошептала она. — Я хочу тебя. По-настоящему.
— Не сейчас.
— Когда?
— Не знаю....хват-и-ит...Скоро.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она отстранилась. Посмотрела на него — на его припухшие губы и его темные зрачки.
— Если ты еще раз приведешь сюда кого-то, — сказала она шепотом, вздыхая, — я убью тебя и отрежу твой член. А потом и ее.
Он улыбнулся — криво, одними уголками губ.
— Ревнуешь?
— Да.
— Хорошо.
— Что хорошего?
— То, что ты ревнуешь. Значит, я тебе нужен.
Она не ответила. Повернулась и вышла, оставив дверь открытой. В своей комнате она рухнула на диван и закрыла глаза.
Губы горели. Горький аромат и вкус кофе после поцелуя с ним все еще был на ее языке.
ЗАЛОГ.СТО ТЫСЯЧ ДО ИНЦЕСТА