— щеки розовели, глаза искрились, а длинные волосы рассыпались по плечам делая её ещё более соблазнительной. Она выглядела одновременно невинной и порочной
Инночка сидела в центре внимания, как королева, окруженная тремя мужчинами, каждый из которых, казалось, излучал уверенность и хищный интерес. Их взгляды, их улыбки, их голоса — все было направлено на нее, словно я был лишь тенью в углу.
Я видел, Фарид, положил ей руку на бедро. Инночка не убрала его руку. Наоборот, она положила свою руку поверх его и что-то сказала ему на ухо, улыбаясь.
Они смеялись, шутили, я видел, как она кокетливо щекочет Фарида рукой по брюкам в районе паха. Она хохотала, ей было хорошо и весело.
Инночка, раскрасневшаяся от шампанского, сияла. Она выпила с Фаридом на брудершафт, их бокалы звякнули, и он, наклонившись, поцеловал её прямо в губы — медленно, с наслаждением, будто смакуя каждый миг. впиваясь в её губы жадным, мокрым поцелуем. Их языки сплелись, я слышал эти чмокающие звуки, как она отвечает, не в силах оторваться. Инночка застонала, тело выгнулось к нему, бедра прижались, руки обхватили его шею, пальцы вцепились в волосы. Она не могла оторваться — поцелуй был дикий, жаркий, её стон, приглушенный его губами, был хриплым, полным кайфа
Наконец поцелуй прервался, но Фарид не спешил отпускать её Затем, проведя ладонями по всему её телу — от лопаток до попки, — он позволил ей отстраниться.
Инночка, тяжело дыша, обернулась к Петру Петровичу, на щеках её горел румянец, а губы припухли ещё сильнее.
Я вышел на терассу перекурить, когда вернулся то застолом сидели только Петр Петрович и Ашот
_- А где? Начал я........
Но Петр Петрович меня перебил!
— Да Фарид в спальне Инночке цветы дарит! Рассмеялся он
Я посмотрел на него, и он, поймав мой взгляд, усмехнулся шире: — "да ладно тебе!"
Мы замолчали, и в этой тишине я услышал ее — тихий, но отчетливый стон Инночкии. Он был мягким, почти невинным, но от него у меня перехватило дыхание.
В кинулся в спальню и сразу застыл в дверях!
Фарид сидел на кровати с широко раставленными ногами
Инночка стояла перед ним на коленях — её платиновые волосы рассыпались по плечам, розовый пеньюар сполз на плечи открывая вид на ее попку разделеную полосочкой трусиков. Она наклонилась вперёд. Её голова оказалась на уровне его паха. Одно движение — и голова Инночки начала двигаться вверх и вниз, вверх и вниз, в размеренном, умелом ритме
Мммм... ммммммм... — довольно мычала Инночка, двигаясь своими губками по члену Фарида пытаясь ускорить темп, но это получалось плохо.
Хорошо сосешь! На Пете практикуешься, а?! Хе-хе...
Фарид не сидел пассивно — он наклонился вперёд, его большая рука легла на затылок Инночки. Пальцы зарылись в платиновые волосы, намотали их на кулак. Он держал её крепко, властно, и теперь сам задавал ритм — двигал её головой вверх и вниз. Это уже не был нежный акт. Это было яростное, почти жестокое обладание. Второй рукой он мял Инночкины грудки
Внезапно Фарид издал низкий, утробный рык. Его тело выгнулось дугой, мускулы на животе судорожно сократились. Обеими руками он вцепился в голову Инночки и с силой прижал её лицо к самому паху, зафиксировав в неподвижности. Его бёдра вздрогнули раз, другой, третий — мощными, глубокими толчками, словно он пытался войти ещё глубже, прямо в горло. Я видел, как его тело содрогается в немой конвульсии, как на шее вздуваются вены, как из груди вырывается прерывистое, хриплое дыхание пополам с новым рыком — протяжным, почти болезненным от переполняющего его наслаждения. Он кончал. Фарид держал её мёртвой хваткой, прижимая всё теснее. Прошло
Двойное удовольствие для мамы