и она смеялась, двигаясь медленно, наслаждаясь каждым моим криком.
— Тебе нравится, шлюха? — она хлестала меня по заднице, покрасневшей и распухшей. — Скажи, что тебе нравится!
— Да...да... — я шептал, захлебываясь слезами.
Вторая женщина подошла к моему лицу, и я почувствовал, как её промежность прижимается к моим губам.
— Язык, давай лижи, раб! — приказал она.
И сильно ударила меня камнем по лицу, я послушно высунул язык, стал лизать её складки, и дырку... Слизывая все её соки, собирая всю влагу.
После женщин , снова мужчины. Они не давали мне передышки, таская меня по кругу, передавая друг другу как вещь. Мой рот пускали по кругу, я сосал члены. Все большие, огромные, чёрные, горячие...Меня трахали, и я лишь послушно открывал рот... Каждый использовал мои дыры для собственного удовольствия, оставляя в них свою сперму. Я не противился. Глотал, принимал, открывал послушно рот шире...
К ночи я был весь покрыт спермой. Она текла изо рта, из жопы, по ногам, разбавляясь моей кровью , и потом. Они все ещё выстраивались, ожидая своей очереди. Мое лицо было заплакано, губы распухли вдвое, задница разорвана в хлам.
— Какая грязная шлюха! — кричали они. — Как хорошо тебя трахать!
— Вы только посмотрите на него, — смеялся главный, наблюдая за происходящим. — Это лучшее, что у нас когда-либо было.
Когда сильно стемнело, и последняя партия спермы была излита в мои измученные дыры, они потащили меня назад к яме. Смутные образы проплывали перед моими глазами, когда они тащили меня. Голова моя клонилась вперед, я был настолько измучен, что едва понимал, что происходит. Каждая клетка моего тела болела, но уже как-то тупо , словно боль перестала быть значимой. Я больше не хотел сопротивляться. Я шлюха? Возможно! Да! Шлюха с клеймом на груди, и этот клеймо будет напоминать мне о том, кто я теперь... Этот день, заставил сильнее принять вс происходящее, и смирится, со своей участью. Сдаться им, и стать тем, кого они хотят во мне видеть...
Они бросили меня в яму, и я ударился о холодную землю, не чувствуя ничего. Я лежал неподвижно, слушая удаляющиеся шаги и стук закрывающейся клетки.
Темнота. Тишина. Только мое дыхание , слабое, прерывистое, с хрипом.
Я... шлюха... навсегда...
Я закрыл глаза, чувствуя, как сознание ускользает. Клеймо жгло, ошейник давил, дыры ныли. Но внутри, где-то глубоко, всё как-то отключилось. Я больше не боролся. Я смирился... И уснул..
Я потерял счет дням, месяцам, годам . Но прошло очень много время...Около двадцати лет. Моя память , стала как мутное болото, в котором тонули обрывки прошлой жизни. Иногда мне снилось, что когда-то я был другим , у меня было имя, лицо, голос, который не просил пощады. Но эти сны растворялись, как дым, стоило только услышать голоса, которые будили меня. Мое тело , было как карта, карта пыток, покрытая шрамами, ожогами. Кожа на груди, где двадцать лет назад выжгли клеймо, задубела, превратилась в грубую корку , но буква осталась отчетливой, черной, нерушимой...
Я принял свою судьбу. Я стал шлюхой, которая живет только для боли и унижения. Когда меня поднимают, я уже сам падаю на колени, раздвигаю широко губы, подставляю задницу , без принуждения, без борьбы. Или терплю, когда меня бьют розгами, ремнями, молча, и послушно. Принимаю все как есть...
Сегодня утром, меня снова подняли, и я уже шёл сам , через деревню, с клеймом на груди, в кандалах, в поясе, в ошейнике, весь грязный, в крови, в остатках вчерашней спермы, в центр....Вс было как обычно, деревня, толпавышедших, посмотреть на меня...И шестеро...Они стояли полукругом, и на
Принцесса продолжение