отдавались в комнате. Диван скрипел в такт, а журнальный столик рядом жалобно звякал, когда моя нога случайно задевала его край.
— Трахай тёщу, Дима, — прохрипела она, её ногти впились в мои плечи, оставляя жгучие царапины. — Давай, зять, глубже, не жалей меня!
Я прибавил темп, мои бёдра с силой ударялись о её мягкую попку, издавая звонкие шлепки, что перекрывали бормотание телевизора. Киска издавала влажные, чавкающие звуки, соки текли по её бёдрам, оставляя липкие пятна на обивке. Её грудь подпрыгивала в ритме моих толчков, соски скользили по моей груди, её лицо раскраснелось, глаза закатились, а губы приоткрылись, выпуская стоны всё громче. Мысль, что я трахаю тёщу, пока жена где-то там, в командировке, билась в голове, как молот, подогревая кровь и делая каждое движение острее. Через несколько минут я почувствовал, как напряжение внизу живота стало невыносимым, яйца подтянулись, член запульсировал внутри неё. Я резко вытащил его, и горячая, густая сперма вырвалась наружу, брызнув на её живот, долетев до груди, стекая по её коже белыми, тёплыми струйками. Она, тяжело дыша, протянула мне салфетку, я вытер её, но она, хитро улыбнувшись, сказала:
— Хороший секс с тёщей, Дима, ещё никому не вредил. Хочешь, пока Лены нет, я твоя? Лучше меня трахать, чем дрочить или искать кого-то на стороне.
Я кивнул, грудь всё ещё вздымалась от учащённого дыхания, член слегка подрагивал, не до конца успокоившись. Она набросила халат и ушла в душ, а я рухнул на диван, чувствуя, как пот стекает по спине, а запах её тела всё ещё витает вокруг. Через полчаса она вернулась, в том же халате, но без белья — это стало ясно, когда она уселась на кухне, раздвинув ноги так, что я увидел её блестящую, чуть припухшую киску. Я зашёл поставить чайник, но её руки тут же легли мне на грудь, скользнули вниз, пальцы ловко расстегнули шорты, обхватив мой член, который мгновенно начал твердеть под её прикосновениями.
— Дима, я хочу ещё, — шепнула она, её голос был низким, с ноткой жадности. — Ленка тебе не даст всё, что я могу дать.
Она задрала халат до талии, облокотилась на кухонный стол, выставив пухлую попку, слегка дрожащую от предвкушения. Её киска блестела, влажная и открытая, зовущая меня. Я встал сзади, взял член, направил его к жаждущему входу, чувствуя, как её тепло касается головки, и одним резким движением вошёл до конца. Её стенки обхватили меня, горячие, скользкие, подстраиваясь под мой ритм. Она ахнула, вцепившись руками в край стола, её спина выгнулась, а попка прижалась ко мне ещё сильнее. Я начал двигаться, держа её за бёдра, пальцы впивались в мягкую кожу, оставляя красноватые следы. Каждый толчок сопровождался звонким шлепком ягодиц о мои бёдра, стол скрипел, посуда на нём звякала, но это только усиливало жар момента. Её стоны, громкие и протяжные, заполнили кухню, её грудь, прижатая к столу, колыхалась под халатом, соски проступали сквозь ткань, твёрдые и напряжённые. Я сжал её ягодицы, раздвинул их чуть сильнее, чувствуя, как её соки стекают по моим ногам, горячие и липкие. Через четверть часа бешеного ритма её тело напряглось, она кончила, ненасытные стенки сжали мой ствол в пульсирующем спазме, ноги подогнулись, но я удержал её, продолжая двигаться. Вытащив член, я кончил на её попку, сперма брызнула на её ягодицы, стекая по их изгибам, оставляя блестящие дорожки. Она повернулась, тяжело дыша, её щёки пылали, глаза блестели.
— Зятёк, ты чудо, — выдохнула она, вытираясь салфеткой. — Хочу ещё, давай в спальню.
Босой гость