толкнула меня на спину и забралась сверху, сев лицом ко мне. Её киска, горячая и мокрая, медленно опустилась на мой член, я видел, как её тёмные губки растягиваются, обхватывая ствол, как они скользят вниз, пока она не села полностью. Она начала двигаться, её бёдра поднимались и опускались, грудь подпрыгивала в такт, соски, тёмные и твёрдые, колыхались перед моими глазами. Я схватил её за бёдра, чувствуя, как её кожа скользит под пальцами от пота, кровать скрипела, пружины стонали под нашим весом. Её стоны становились громче, лицо исказилось от удовольствия, глаза закрылись, а рот приоткрылся, выпуская хриплые звуки. Через полчаса такого траха её тело задрожало, она снова кончила, её киска сжала меня, горячая волна её соков хлынула по моим бёдрам. Я перевернул её на спину, вошёл снова, чувствуя, как её пульсирующие стенки принимают меня, и трахал её, пока оргазм не накатил на меня самого. Вытащив член, я кончил на её живот, сперма брызнула до груди, стекая по её коже, пока она лежала, тяжело дыша, её растянутая пизда всё ещё подрагивала.
— Светлана Ивановна, — выдохнул я, — Лена не узнает, но… я не ожидал такого кайфа.
Она хихикнула, её пальцы скользнули по моему члену, всё ещё твёрдому и липкому:
— Зять, я хочу, чтобы ты кончил мне в рот. Ленка против, а я хочу попробовать. И ещё… вылижи меня, Дима, покажи, на что способен.
Возбуждение заглушило мой шок. Она легла на спину, раздвинула ноги, её киска, мокрая и пахнущая сексом, раскрылась передо мной. Я наклонился, вдохнул её резкий, солоноватый аромат, и мой язык скользнул по её горячим губкам, пробуя её вкус — терпкий, с ноткой геля для душа. Она застонала, её пальцы вцепились в мои волосы, бёдра задрожали, прижимаясь ко мне. Я лизал её медленно, чувствуя, как её соки текут по моему подбородку, затем нашёл её клитор, твёрдый и пульсирующий, и начал посасывать его, вызывая у неё новые стоны. Она уже не могла нормально кончить, но спазм оргазма заставил спину выгнуться, её ноги сжали мою голову, а я продолжал, пока она не оттолкнула меня, задыхаясь. Потом я встал над ней, мой член, твёрдый и готовый, качнулся перед её лицом. Она обхватила головку губами, её язык закружился по стволу, обводя каждую вену, спускаясь ниже. Её губы чмокали, слюна стекала по моему члену, горло хрипело, когда она брала глубже. Оргазм накрыл меня, вызывая ощущения на грани с лёгкой болью, я застонал, уже жиденькая сперма хлынула в её рот, она глотала, но часть стекала по подбородку, капая на грудь.
— Вкусный, зять, — сказала она, облизнувшись. — Ленка дура, что не пробует.
Я рухнул рядом, сердце колотилось, пот стекал по вискам. Мы лежали под одеялом, её грудь прижималась к моему боку, соски тёрлись о мою кожу. Утром она разбудила меня, её киска, всё ещё влажная от ночи, коснулась моего бедра.
Я вошёл в неё медленно, чувствуя, как её горячие стенки обнимают меня, её грудь колыхалась подо мной, соски скользили по моей коже. Она стонала, её ногти царапали мою спину, бёдра двигались навстречу. Я кончил на её живот, сперма стекала по её коже, а она, хихикая, вытерлась:
— Хороший зять, Дима. Лучше, чем мой Виктор.
Все оставшиеся дни мы трахались, как ненормальные. Утром, днём, ночью — на диване, на кухне, в спальне. Она научилась брать в рот, глотала сперму, её киска была всегда влажной, готовой. Я лизал её, она кончала, крича, её соки текли по моему
Десять писем. Часть III. Письмо восьмое