Меня зовут Карина. Эта история случилась много лет назад, когда мне было восемнадцать, и я вернулась в Казань после двух лет жизни в Москве у тети. С двоюродным братом Антоном в детстве мы мало общались — пара слов на семейных посиделках, и всё. Подростками вообще виделись всего пару раз. Но в тот год, приехав с подарками от московских родственников, я была должна передать ему несколько презентов от общей бабушки. Это стало поводом для встречи, которая перевернула мою жизнь.
Позвонила Антону, и он неожиданно пригласил на вечеринку к себе домой. Сказал, что у него тусуются друзья, все парни, и будет весело. Я согласилась, хотя внутри шевельнулось странное предчувствие. Антон, которого я помнила как худого мальчишку, почти не изменился за эти годы. Когда он открыл дверь своей квартиры в центре Казани, я даже удивилась: он выглядел младше своих лет. Стройный, чуть ниже меня, с гладким лицом, без намёка на щетину, с чуть растрёпанными светлыми волосами — рядом со мной он казался младшим братом, хотя был почти на полгода старше. Это вызвало во мне странное возбуждение. Я давно поняла, что мне нравятся парни помоложе, с их мальчишеской энергией и лёгкой наивностью. Антон, с его юной внешностью, идеально попадал в этот образ, и я поймала себя на мысли, что разглядываю его с неприличным интересом.
В квартире было шумно: друзья Антона пили пиво, спорили о хоккее и какой-то Маше, которая их всех кинула. Старый магнитофон гремел хитами, свет был приглушён, создавая уютную, почти интимную атмосферу. Мы с Антоном быстро разговорились, подогреваемые вином и пивом. Я шутила, поддразнивала его, называя «малышом», хотя он только посмеивался, но его взгляд становился всё теплее. Он был для меня почти чужим — симпатичный парень с мальчишескими чертами, а не просто двоюродный брат. Это раскрепощало, и я ловила себя на кокетливых жестах, наклоняясь чуть ближе, чем нужно.
— Карин, давай потанцуем? — предложил Антон, протягивая руку с лёгкой улыбкой, от которой у меня внутри что-то дрогнуло.
Я кивнула, чувствуя, как вино ударяет в голову. Музыка сменилась на медленную, и мы начали двигаться, сначала неловко, но потом всё ближе. Его руки легли на мою талию, чуть сжимая, а я обняла его за шею, вдыхая его запах — свежий, с лёгкой ноткой мятной жвачки, такой мальчишеский. Он казался таким юным, что я невольно улыбалась, поддразнивая его, шепча что-то вроде: «Ну что, малыш, не устал танцевать со старшей сестрой?» Антон только смеялся, но его пальцы становились смелее, скользнув под мою короткую футболку. Они коснулись кожи на пояснице, и я вздрогнула, чувствуя, как мурашки бегут по спине.
Я прижалась ближе, щекой касаясь его щеки, гладкой, как у подростка. Его дыхание участилось, а руки всё теснее обнимали меня. Мои джинсы обтягивали бёдра, подчёркивая стройные ноги, а футболка едва прикрывала живот. Антон явно это заметил. Его пальцы медленно поглаживали мою спину, спускаясь к краю джинсов, и я почувствовала, как что-то твёрдое упёрлось в моё бедро. Это был член брата, и, несмотря на его юный вид, ощущение его твёрдости и скрытым за ней размером вызвало во мне жар. Зная, что этот «мальчик» так возбуждён, я невольно закусила губу, чувствуя, как моё тело отзывается.
Мы танцевали молча, движения становились всё интимнее. Его друзья, увлечённые пивом, не замечали нас, и это только усиливало напряжение. Наконец, я отстранилась, понимая, что ещё немного — и мы переступим черту. Мы подсели к парням, выпили ещё, болтали слишком громко, скрывая смущение. Но взгляды Антона, горячие и жадные, несмотря на его
Мишель (продолжение)