Я молчал. Пил кофе. Ел блины. Старался не смотреть на неё. Но не получалось.
— Ты такой взрослый стал, — вдруг сказала она. — Настоящий мужчина. Я смотрю на тебя и не могу нарадоваться. Плечи, руки... Ты у меня сильный.
Я поперхнулся кофе.
— Мам, ты чего?
— А что такого? — она улыбнулась. — Я правду говорю. Ты уже не мальчик. Ты мужчина. Красивый, молодой, горячий. Девчонки, наверное, за тобой бегают?
— Да нет, мам. Никто за мной не бегает.
— Ну и зря. Я бы на их месте... — она не договорила. Сделала ещё глоток вина. Потом встала, обошла стол и села рядом со мной. Близко. Очень близко. Её бедро коснулось моего.
— Как блинчики? — спросила она, положив руку мне на ногу.
Я вздрогнул. Её ладонь была горячей, мягкой.
— Вкусные, — выдавил я.
— Ну и отлично. Кушай, сынок.
Она продолжала гладить мою ногу. Медленно, как будто случайно. Её пальцы поднимались выше — от колена к бедру. Я сжимался, старался не дышать. Член уже стоял колом, упирался в трусы, и я боялся, что она это видит. Но она как раз и смотрела. Я чувствовал её взгляд на своём паху.
— А ты у меня хорошо сложен, — продолжала она, как ни в чём не бывало. — И ноги сильные. И грудь широкая. Маме нравится.
Её рука скользнула ещё выше. Теперь она лежала у меня на бедре, совсем рядом с пахом. Иногда её пальцы как бы случайно задевали мой член сквозь ткань трусов. Я делал вид, что не замечаю. Но каждый раз, когда она касалась, по телу проходил разряд.
Она не убирала руку. Наоборот — её прикосновения становились всё более настойчивыми. Она то поглаживала моё бедро, то проводила пальцами по краю трусов, то совсем легко касалась головки через ткань. Я уже не мог скрывать, что у меня стоит. Да и не хотел.
— Мам... — выдохнул я.
— Что, сынок? — она посмотрела на меня своими большими голубыми глазами. Невинно. Как будто не делала ничего особенного.
— Ты... ты рукой...
— Ах, это? — она улыбнулась. — Не обращай внимания. Я случаяно. Мне так приятно. Ты такой тёплый...
Она продолжала. Её рука снова и снова задевала мой член. Я уже не пытался притворяться. Просто сидел, откинувшись на спинку стула, и старался дышать ровно. Но не получалось. Внутри всё пылало.
Потом она встала. Подошла ко мне сзади. Положила ладони на мои плечи.
— Давай я тебе шею помассирую, — сказала она. — Ты весь напряжённый какой-то.
И она начала. Её тёплые пальцы легли на мою шею, начали разминать мышцы. Медленно, нежно, умело. Я застонал — не сдержался. Это было невероятно приятно.
— Ох, мам... — прошептал я. — Это... это супер.
— Нравится?
— Очень. Не останавливайся, пожалуйста.
— Конечно, сынок. Расслабься.
Она массировала мою шею, плечи, спину. Её руки были сильными, но в то же время нежными. Я чувствовал, как уходит напряжение, как тело становится мягким, податливым. Я закрыл глаза и отдался ощущениям. Это было лучше, чем секс. Вернее — это было как предвкушение секса. Как медленный, тягучий разогрев.
— Ну что ты как маленький, — она нежно сжала мои плечи. — Бокал вина ещё никому не мешал. Расслабишься. А то сидишь весь в стрессе. Поддержи маму. Мне одной скучно.
Я колебался. Но её руки на моих плечах делали своё дело. Я был уже плыл. Мне было так хорошо, что отказываться не
Голодная мама