Хер в руке требовал действия, я сжимал в кулаке, полировал головку второй рукой, резко, и крепко. Их губы, её тихие стоны, его лёгкие рывки — всё это било по мозгам, как молотком. Первая струя спермы вырвалась неожиданно — горячая, густая, шлёпнулась на полуоткрытую дверь, стекая на паркет, оставляя мокрое пятно на тёмном дереве. Я сжал зубы, чтоб не зарычать, рука задрожала, но я не остановился.
— Саша, ты готов ещё? — Маша хихикнула, теребя его лохматые волосы, пальцы путались в кудрях. — Я хочу дальше.
— А твой не вломится? — он ухмыльнулся, приподнимаясь на локтях, пот блестел на его лбу.
— Да трахай уже, не дразни, — она шлёпнула его по заднице, звонко, с игривым смешком. — А вломится — разберёмся, скажу, что ты сантехник.
Он хмыкнул, начал двигаться снова — сначала лениво, будто разогреваясь, потом быстрее, резче. Кровать затряслась сильнее, пружины скрипели, как старый аккордеон, Маша застонала, чавканье её мокрой киски — полной его спермы — долетало до меня, как чёртова симфония. Она кончила ещё раз — выгнулась, ногти царапнули его спину, оставив красные полосы, потом ещё раз, уже тише, с протяжным «ммм». Я сжимал хер, тёр быстрее, и вторая порция рванула наружу — сперма брызнула на стену, чуть выше плинтуса, потекла вниз тонкими струйками, я еле сдержал стон, прикусив губу до крови.
Саша ускорился, выгнулся снова, слил в неё второй раз — его стон смешался с её вздохом, он рухнул сверху, тяжело дыша, лицо уткнулось ей в шею. Маша лежала, грудь вздымалась, пот стекал между сиськами, капал на простыню.
— Как я тебе сегодня? — она поцеловала его в висок, улыбаясь, пальцы гладили его затылок.
— А раньше ты хреново давала? — он хмыкнул, приподняв голову, щурясь от удовольствия.
— Старалась для тебя, — она подмигнула, лукаво, как школьница на продлёнке. — Будешь ещё со мной шалить?
— Буду, — он кивнул, вытирая пот с лица. — Жена пока не в курсах.
— А вдруг она тоже гуляет? — Маша прищурилась, хитро, как лисица.
— Может, и гуляет, — он пожал плечами, лениво ухмыляясь. — А твой?
— Я Диму люблю, замуж за него хочу, — она задумалась, глядя в потолок, — а это… просто секс, несерьёзно, как игра.
— Ну да, я от жены тоже не уйду, — Саша потрепал её по щеке, пальцы задержались у её губ.
Тут зазвонил его телефон — резкий, писклявый звук из кармана джинсов, валявшихся на полу.
— О, моя, — он встрепенулся, как ошпаренный, вылез из неё, оставив влажный след на простыне. — Ладно, побежал. — Наклонился, чмокнул её в губы, вскочил, натянул трусы с джинсами одним рывком и свалил, пробежав мимо меня даже не заметив в тёмном коридоре, хлопнул дверью и был таков.
Маша растянулась на кровати, уставилась в потолок, грудь ещё вздымалась, пот блестел на коже, простыня под ней смялась в комок. Её рука лениво скользнула вниз, пальцы прошлись по животу, добрались до киски — мокрой, раскрасневшейся, с каплями спермы, что вытекали наружу.
— Сколько ж ты тут налил, — шепнула она сама себе, голос хриплый, довольный, и начала тереть клитор, медленно, кругами, пальцы блестели, скользили по смеси её соков и его семени.
Я не выдержал — шагнул из-за двери, хер торчал из расстёгнутой ширинки, твёрдый, как железо, головка пульсировала от напряжения. Глаза в глаза — Маша ахнула, резко сжала бёдра, ладонь прижалась к промежности, будто пытаясь спрятать следы. Лицо побелело, губы задрожали, глаза округлились, как у лани, попавшей в свет фар.
Отравление